— Хорошо, — признал Шен. — Думаю, я найду время на купальню в своем плотном расписании.

Шен сходил за чистой одеждой и спустился к купальне.

— Используй горячую воду, — видя, что старейшина пика Черного лотоса уже собирается входить внутрь, произнес Муан.

— А? — обернувшись к нему, удивился Шен. — Каким образом?

Муан потрясенно вытаращился на него.

— Хочешь сказать, что все это время, пока ты живешь здесь, ты не использовал горячую воду, потому что не знал, как ее нагреть?

— А это разве возможно? Ты видел размеры этой купальни? Как здесь нагреть воду? У меня нет рабов, которые бы наносили горячей воды.

Муан облетел Шена и заглянул внутрь. Купальня размерами превосходила ту, что была в поместье Шуэра в столице. Здесь был огромный бассейн, а с дальней стены падал водопад.

Муан осмотрелся по сторонам и вылетел наружу.

— Тут где-то должна располагаться печь, — уверенно заявил он и свернул в соседний коридор.

— Ох, к чему такие сложности? — протянул Шен, но все же направился вслед за ним.

Призрак Муана ярко выделялся на фоне черного коридора. Шен шел следом, думая о том, что все это сводит с ума. Он пытался убедить себя в том, что все хорошо. Ну,почти хорошо. И все непременнобудет хорошо.

— Я был прав! — самодовольно заявил Муан, вырывая его из беспокойных размышлений. — Разожги ее и подожди, пока купальня прогреется. Поверить не могу, что ты такой непритязательный и все это время довольствовался ледяной водой!

— Разве это не полезно для здоровья? — пробормотал Шен, но все же выполнил распоряжения прославленного мечника.

Вернувшись ко входу в купальню, Шен остановился и обернулся к Муану.

— Ладно, я пойду. Ты… хм… не подглядывай.

Муан сделал вид, что подобное предположение задело его призрачные чувства. Смущенный Шен быстро скрылся за дверью.

Дождавшись, когда он уйдет, старейшина пика Славы почесал призрачный затылок, вынужденный признать, что искушение слиться со стеной и заглянуть внутрь довольно велико. Должны же у его призрачного статуса быть хоть какие-то преимущества?

Так он и остался стоять, разрываемый между благочестивостью и искушением, гадая, что же победит.

Шен положил чистую одежду на лавку и подошел к высокому, вмонтированному прямо в стену зеркалу. Сбросив с плеч верхнюю одежду, он стал аккуратно разматывать ссохшиеся бинты. Последний слой пристал к коже и отрывался довольно болезненно. Шен посмотрел в зеркало. Весь его торс был в беспорядочных шрамах. Сейчас они походили на запекшиеся воспаленные по краям линии, будто царапины, оставленные небольшим зверем, но он знал, что эти раны проходят насквозь. Раньше ему как-то не довелось оценить степень своего везения… или… неуязвимости? Как еще назвать то, что такие удары не убили его?