Несмотря на возражения, Шен все же поднялся и тут же вновь почувствовал дурноту и слабость. Он как можно быстрее оделся, скорее накинув на себя верхнюю одежду, и рванул к выходу из купальни. Открыв дверь, он прислонился к косяку, с наслаждением вдохнув холодный подвальный воздух.

Муан возник посреди облака пара, вырвавшегося из купальни, и спросил:

— Все в порядке? Ты какой-то бледный.

Он задал вопрос, не успев его толком разглядеть. С волос Шена продолжала капать вода, одежда на груди не была запахнута и подобающе завязана и открывала вид на обнаженный торс, по которому стекала вода вместе с тонкими струйками крови и, теряясь где-то на поясе, быстро окрашивала светлые штаны в розоватый оттенок. Шен проследил за взглядом Муана и прокомментировал:

— Ох, я сменю одежду позже. Там было так душно, что я чуть не помер. Мне нужно немножко свежего воздуха.

Сказав это, он оттолкнулся от косяка и целеустремленно пошел вперед.

— Шен, я беспокоюсь о твоем физическом состоянии, — произнес летящий рядом Муан. — Ты совершенно наплевательски относишься к своим ранам! Я благодарен богам, что ты жив! Но ты должен позаботиться о своем благополучии!

Шен никак на это не отреагировал, словно Муан говорил о чем-то, что можно просто игнорировать. Он выбрался в холл и направился в сторону своей спальни.

— Ты должен позаботиться о себе, если хочешь найти мое тело! — разозлился прославленный мечник.

Этот аргумент возымел больше действия. Шен остановился и скосил глаза на свою грудь.

— Но у меня нет бинтов… — задумчиво произнес он.

Если бы Муан был материален, он бы стукнулся головой о стену.

— Возможно, стоит сходить к Загу… Согласится ли он помочь после всего произошедшего? Насколько я понял, меня успели окрестить демоном.

Муан нахмурился и задумался.

— В моей резиденции на пике Славы есть множество заживляющих средств и бинтов, — поразмыслив, произнес он. — Ты можешь взять там все необходимое. Мне следовало давно об этом позаботиться. Я упустил много всего, пока был живым.

Спина Шена окаменела. Он процедил сквозь зубы:

— Не говори так, пожалуйста.

Муан молча уставился на него, не зная, что ответить. Шен тоже молчал, и какое-то время они в тишине смотрели друг на друга. Выражение их глаз не было теплым: в глазах Шена сталью сквозила холодная решимость, Муан смотрел на него с неуверенностью, словно пытаясь перенять его убежденность. Он не знал о страхе, затаившемся в глубине Шеновой груди. Им оставалось играть друг перед другом, убеждая друг друга в том, что все будет хорошо.

Тишину разрушило появление черной девятихвостой лисицы. Она вихрем пронеслась по холлу и остановилась в шаге от Шена, будто врезалась в невидимую стену.