— Какой вздор! Благодаря этой технике мне удалось склеиться после того, как ты разрубил меня на части! — заявил Онэ и сдернул его верхнюю одежду.

— Не говори, что мстишь мне за тот раз!

Лисица приобняла его сзади за плечи и проворно стянула нижнюю рубашку.

— Муан, помоги! Меня духи раздевают!

Муан, с увлечением наблюдающий за происходящим, встрепенулся и растерялся, когда Шен обратился к нему лично.

— И чем же мне помочь? — растерянно и уныло уточнил он, разведя руками.

Пока Шен отвлекся на него, Онэ прилепил большой бурый листок к его груди. Словно разом утратив все силы к сопротивлению, Шен выдохнул и перестал отбиваться.

— Может, это в самом деле полезно… — желая подбодрить его, протянул Муан.

— Кстати, никто не видел того серого тысячелетнего лисенка? — отвлекла его лисица.

— Он переместился на Северную гору. Сказал, что будет жить там.

— Вот как? — лисица задумчиво постучала пальцем по губам. — Может, стоит его как-нибудь навестить?

Пока они обсуждали это, Онэ ловко обклеил торс Шена бурыми листочками со всех сторон.

— Чувствую себя жабкой, — поделился Шен.

— Сейчас волосами замотаем, чтобы держалось…

— Что?! — подскочил хозяин Проклятого пика. — Еще и твоими волосами?

Онэ оценивающе окинул его взглядом и признал:

— Ну, можно и твоими.

Подлый Муан к этому времени ржал в открытую.

Пока Шен не успел возразить, Онэ все же использовал свою прядку, чтобы надежно обмотать листики вокруг его тела.

— Готово!

Шен осознал, что ни за что больше не хочет раниться, чтобы не проходить через «склеивание» еще раз.

— Спасибо, — кисло выдавил он.

Онэ в ответ широко расставил в стороны руки. Шен растерянно уставился на него, не понимая, что это значит.

— Благодарственные объятия, — пояснила лисица.

Шен снова заключил духа в объятия, а Муан, недовольно сощурившись, уставился на него.

— Пользуешься моим положением, — процедил он.

— А? Что это? — протянул Онэ, не слишком старательно притворяясь, что смотрит сквозь старейшину пика Славы, не видя призрак. — Сквозняк?

— Ты не собираешься снимать это? — уточнил Муан, когда они с Шеном вновь остались в спальне наедине.

Старейшина пика Черного лотоса подошел к зеркалу и окинул себя оценивающим взглядом.

— Они так старались… — с сомнением произнес он и принюхался. — Вроде ничем неприятным не пахнет. Онэ сказал, надо немного подождать, пока оно высохнет и окончательно прилипнет к коже.

— И часто ты так с духами развлекался, пока я не видел? — уточнил Муан, все еще слегка ревнуя к этим объятиям.

Шен предпочел сделать вид, что резко утратил слух. Он запустил руку в карман и нащупал там мягкую игрушку в виде фламинго. Он почти забыл о ней и оставил в старой одежде, но все же забрал, и мог сейчас поздравить себя с тем, что не окончательно впал в маразм и утратил разум.