Надо было убираться подальше, но все дороги раз за разом приводили на зачарованный постоялый двор. Тьма разрасталась, и в какой-то момент полностью поглотила здание. Крыльцо со все еще горящим фонарем скрылось во мраке, а вслед за этим тьма стремительно рванула во все стороны.

До Ера было не достучаться. То, что происходило, было куда хуже того раза, когда писаку пронзил меч и Глубинная тьма принялась расползаться по помосту.

Тьма обтекала киноварную печать с двух сторон. Муан Эра за спиной Шена обхватила себя руками и упала на землю, лицо ее было бледным как полотно. Ю Си дернул воротник своей куртки, словно задыхался. Ал стоял по правую руку от Шена и выглядел достаточно бодро, но это не обнадеживало. Надо было что-то придумать, пока ловушка окончательно не захлопнулась. Глубинная тьма продолжала расползаться, и, казалось, она может поглотить и леса, и горы, и ближайшие деревни.

В новелле Безумного мастера Ера всю Глубинную тьму однажды впитал в себя Ал. Однако на долгие годы та поглотила его сознание, и он стал чумой для мира. Никак нельзя допустить, чтобы эти двое соприкоснулись на сей раз. Так же как нельзя допустить гибель Муан Эры и Ю Си. Продолжая удерживать вытянутой левую руку с киноварным браслетом, правой Шен посильнее прижал к себе фарфоровую подушку. Было как никогда очевидным, что, если сейчас его сил не хватит, Глубинная тьма сломает печать, и поглотит их всех.

Тьма полностью избавилась от мистического тумана, достигла некоей границы и врезалась в другой постоялый двор, внезапно появившийся будто бы из-под невидимой завесы. Щупальцы принялись обвивать и сжимать здание. Шен с сомнение уставился на постоялый двор. Идея, пришедшая ему в голову, была безумной от начала до конца. Если бы у него было время все взвесить, он бы не решился.

Впихнув подушку в руки опешившему Алу, он крикнул:

— Храни ее как свою жизнь! — А сам обнажил Смертельное лакомство и на мече полетел к постоялому двору.

Другой меч не смог бы подняться в воздух над потоком столь подавляющей тьмы, но Смертельное лакомство было так перенасыщено темной энергией, что какое-то время скользило в воздухе без всякого сопротивления.

Шен научился защищать печатью либо себя, либо Муана, поэтому сейчас, когда сам отлетел в сторону, тут же вновь ощутил давящую силу и стал задыхаться. Киноварная печать оставалась висеть в воздухе перед Алом, Эрой и Ю Си.

— Шен! — услышал он зов из подушки. — Шен! Что ты делаешь?! Вернись!

Хорошо, что, научившись вселяться в предметы, Муан пока что не успел разобраться, как быстро их покидать. Проверив, что печать в самом деле осталась на месте, Шен отвернулся и рванул к постоялому двору.