— Ты подаришь мне прядь своих волос? — явно риторически вопросил Админ. Он провел гладкой стороной лезвия по его голове, словно бритвой, пока в его руке не оказался большой пучок.

Потеребив пучок в руке, он выбросил его прочь.

— Или, может, забрать их целиком? — задумчиво произнес он и с силой провел острием по лбу Шена, оставляя глубокий надрез.

— Хмм… — отклонившись, осмотрел результат Админ. — Не больно, что ли? Почему ты молчишь? Я еще не отрезал тебе язык.

Чтобы не видеть его мерзкую рожу, Шен прикрыл глаза. Админ воспринял это как вызов. Наклонившись, он с силой пальцами разомкнул веки его глаза и приблизил к нему острие ножа.

— Интересно, а выколотые глаза — это больно?

Шен распахнул оба глаза.

— Н-нет, не надо! — вырвалось против воли.

— О-о? Ты боишься? Это будет новым для тебя ощущением?

Шен замотал головой из стороны в сторону, до крови срывая кожу на стянутой стеблями шее и не обращая на это внимание. Админ на мгновение отложил нож и сжал его лицо ладонями.

— Будь уверен, я дам каждому сантиметру этого тела почувствовать боль. Тогда, даже вернувшись, ты не сможешь этого забыть.

Шиан подхватил на руки спящего брата и быстрым шагом направился к резиденции пика Духовного щита. Дождь хлестал так, что выбивал слезы из глаз, было сложно держать их открытыми, и еще сложнее — идти с ношей на руках, пытаясь одновременно не сбиться с пути и укрыть свою ношу от безжалостного ливня.

К тому времени, как Шиан добрался до резиденции, и он, и Шен промокли до нитки. Одежда Лунг Рита, встретившего их, тоже была влажной, но с нее не стекали водопады. Он приглашающе взмахнул рукой и проводил Шиана в комнату. На полу за ними оставался явственный водный след, но Лунг Рит уже отпустил учеников, которые могли бы быстро убрать его.

Шиан уложил брата на кушетку и произнес:

— Нужно переодеть его. А еще лучше, приготовь горячую воду.

Лунг Рит нервно дернул бровью: он только что отпустил учеников, которые в два счета могли все подготовить. Ничего не сказав, он вышел из комнаты, прикрыв за собою двери, и направился «готовить воду».

Шиан склонился над Шеном, убрал мокрые пряди с его лица. Тот выглядел бледным, и Шиан никак не мог вспомнить, был ли он таким с самого начала их разговора, или сейчас кожа побледнела. Серебристая одежда пика Черного лотоса, намокнув, потемнела. Вкупе с черными волосами, это еще сильнее подчеркивало бледность кожи, и сейчас, своей безвольностью, Шен напоминал фарфоровую куколку на шарнирах. Можно было взять его за руку, согнуть пальцы и притвориться, что брат крепко держит его руку.