— Итак, мы всё-таки будем их грабить, — заключила Дубровская. — Хорошо, допустим, тебе получится в одно лицо захватить этот супер-бункер… Вообще, это нереально, но я тебя хорошо знаю, потому окей, захватили и даже организовали вывоз. Дальше что?

— А дальше у нас останутся те же две тысячи потомков вояк, которые будут очень на нас злы, просто лишатся главного преимущества, — оценил Альберт. — Всё равно хреновый расклад.

— Хреновый, но вы просто не до конца осознаёте специфику таких вот законсервированных элитариев, — усмехнулся я. — Даже если мы им оставим оружие, они уже слишком привыкли выходить только в силовой броне. И теперь они до чёртиков боятся оказаться в Пустоши без защиты. В смысле без герметичного, непробиваемого доспеха, среди агрессивных мутантов, рейдеров, проблем с водой,«горячих пятен» и прочих радостей.

— Эм… — выходцы из Убежища переглянулись. — При всём уважении, но мы вышли вообще в одних комбинезонах и как-то с подобным не особо сталкивались, — продолжил общую мысль Альберт.

— Тут чисто психологический момент: вы, откровенно говоря, и не знали об этих опасностях, и не привыкали к непробиваемым доспехам, Братство же вполне в курсе опасностей Пустоши, но к доспехам привыкло. Восемьдесят пять лет они были неуязвимы и могли ходить куда угодно, побеждая кого угодно и только посмеиваясь со щелчков счётчика Гейгера, ощущая себя полубогами и вершиной пищевой цепи. И тут внезапно главного элемента для выхода — силовой брони — не станет. Того элемента, без которого они выход и не мыслили. Как быстро они вновь решатся выходить? Как будут перестраховываться? И будут ли выходить вообще?

— Ты же говорил, что они до чёртиков надменные и самоуверенные, — качнула головой Наталия. — Такие разве не должны попытаться отомстить? Или… ну, не знаю… выплеснуть обиду на кого-то? Самоутвердиться?

— Согласен, — кивнул Альберт, — уязвлённая гордость может подстегнуть, например, наказать торговцев из Хаба, от которых они о нас узнали. Это нелогично, но очень в духе эмоциональных решений, продиктованных обидой, — переложить всю вину на тех, кто сообщил новости, будто это они виноваты в тех решениях, которые после получения новостей были приняты.

— Очень может быть, — не вижу смысла отрицать. — Вот только такое«пугало » нам будет на руку, ведь означенные соседи, получив по зубам от потрёпанных, но всё ещё весьма грозных с точки зрения снаряжения и бойцовских навыков«рыцарей », ломанутся за защитой… к нам, — а даже если и нет, мы сами в рамках«установления закона» сможем нанести повторный визит. И вот лишившись самых буйных, бывшее Братство уже вынуждено будет присмиреть и пойти на более мирное сосуществование. Да, любви к нам это не добавит, но с подобным можно будет работать, и свою пользу «потенциальные бунтовщики» будут приносить в любом случае. Ну а там сменится поколение-другое, и при минимальном контроле и направлении уже внуки «завоёванных» будут ощущать себя частью Протектората и с удовольствием работать на моих внуков… или меня самого, если все те накрученные перки в реальности будут означать биологию, близкую к супермутантам и гулям, а не обычным смертным.