— Да и как убеждать? — поддержала меня Дубровская. — Послать парламентёра? Одного, к толпе уродов, которые сами, вместо попыток наладить контакт, сразу послали к нам отряд головорезов?

— Побьют и пытать будут. Ничего не послушают, — пробасил Макс Стоун, покивав на слова Наталии.

— Но что нам всё-таки делать? — пробежав по лицам присутствующих взглядом и остановив его на моём лице, спросил Сет. — У нас нет сил как-то нападать на такого врага.

— На самом деле — есть, но мы не сможем удержать их бункер, — качаю головой.

— Это как это мы можем на них напасть? — подозрительно зыркнула на меня Выходка.

— Очень просто: они там ждут возвращения своего отряда, так что одеваем лучших ребят в трофейную броню, добираемся до бункера, проходим к оружейке, не снимая шлемов, а там блокируем подходы и начинаем зачистку. У себя дома они поголовно в силовой броне точно не ходят, да и тяжёлое оружие должны хранить в строго отведённом месте, потому шансы очень хорошие. Проблема только в том, чтобы их бункер потом удержать.

— Ты же разбил им несколько визоров, думаешь, они этого не заметят? — скептически уточнила Наталия.

— Заклеить пластиком — дело пяти минут, — пожимаю плечами. — Со стороны никто не заметит, да никому и в голову не придёт приглядываться.

— А пароли и позывные?

— У нас есть записи их переговоров, — новое пожатие плечами. — Они до сих пор используют старые армейские частоты, к которым у меня есть ключ шифрования. А обеспечить помехи в работе микрофона, чтобы голос не распознали, — дело секунды.

— Ты очень хочешь пойти и их всех вырезать, да? — озвучила явно общее мнение Дубровская.

— Наоборот! — поднимаю руки в защитном жесте. — У меня сердце кровью обливается от мысли, что надо перестрелять столько грамотного и обученного народа. Но я знаю, как мыслят такие группы, вышедшие из довоенных силовиков. Эти люди скорее удавятся, чем оставят нас в покое, ведь своей неготовностью лизать им пятки мы покусились на самое святое — их самомнение и чувство собственной исключительности.

— М-м-м… — с той интонацией, когда хочет сказать что-то максимально тактично и не обидеть, протянула Танди. — Гео-орг… Я понимаю, что у тебя был… Это называется травмирующий опыт, да?.. В общем, я понимаю, что у тебя есть причины не любить таких ребят, но, может быть, ты придумаешь, как можно сделать, чтобы… ну… Без того, чтобы ну совсем всех там убивать? — даже чуть вжав голову в плечи, посмотрела на меня милым щеночком эта прелесть.

— Да, точно! — поддержала её Дубровская. — Ты умный, опытный, ты умеешь быть дипломатом — придумай что-нибудь без массовых убийств. Не знаю… в рабство их возьми, что ли?