— Ещё чего! — искренне возмутился я, — нифига себе! И это, Алёна, это сейчас обидно было! Второй раз ты меня так уже, кстати!

— Ну извини, — глянула на меня девушка виновато, — просто я этого терпеть не могу, да и Дмитрия этого, честно говоря, побаиваюсь. А теперь ещё и за тебя переживать буду. И ведь не объяснишь же никому ничего, но сейчас такого напридумывают, хоть святых выноси!

— Ого! — удивился я, — это что ж там за зверь такой? Или это как раз и есть тот самый первый парень на деревне?

— Именно, — кивнула она, — угадал. Но, как бы это тебе сказать, не за удаль первый, а за характер свой тяжёлый, злобный, и за силу ещё, он ведь больше на медведя похож, да за деньги. Здоровый, раза в два тебя больше, кулаки с мою голову, и руки как у орангутана, такие же мощные да волосатые! Представляешь, он ведь тут один в округе на тракторах частным образом работает, никому другому не даёт, вплоть до драк доходило, но всех сумел отвадить. И зарабатывает поэтому очень хорошо, хвалился мне, что у него в сезон и по тридцать-пятьдесят тысяч в день иногда выходит, вот так.

— Ничего себе! — оценил я чужие доходы, — кулак самый настоящий!

— Он самый! — подтвердила Алёна, — и подкулачники у него есть, целая шайка!

— Дела! — даже замотал головой я, — вот уж не ожидал в такое попасть! И главное — было бы за что!

— Вот и я говорю! — засуетилась Алёна, — давай я на конечной выйду, может, и обойдётся всё!

— Третий раз, — сурово напомнил я ей, — третий раз ты меня так уже обижаешь. И ещё — ты-то почему его боишься?

— Так ведь напросился он к нам в гости пару раз, — объяснила девушка, — и сидел потом за столом такой, что у меня мурашки по коже бегали. Глаза цепкие, колючие, смотрит исподлобья, дядю Митю постоянно прерывает и принижает, ни одной шутки, ничего, только деньгами хвастал, да ещё как он всех побеждает рассказывал, ну и про трактора свои тоже. А я всё сижу и думаю — ну когда же ты уйдёшь, господи! А потом, на третьи гости, когда я набралась сил и попыталась всё ему объяснить, вот тут я и испугалась первый раз в жизни по-настоящему, испугалась того, что меня сейчас ударить могут! Но он сдержался, только зубы сжал так, что желваки вздулись, и так на меня посмотрел! С такой злобой, с таким… я даже не знаю, с чем, но посмотрел. А потом резко встал, чуть стол нам не перевернул, обложил меня сквозь зубы по-всякому, да и пошёл себе, слава богу.

— Не по нраву, значит, — улыбнулся я без видимого впечатления от рассказанного, и этим удивил и немного успокоил Алёну, — жених-то тебе пришёлся?