— Ну и зачем ты это? — уже когда я развернулся и так же, с визгом и пылью из-под колёс, стартовал с площади, негромко спросила меня она, глядя прямо перед собой, — что это было?
— Это было, — я поневоле сбросил на этих ямах скорость, — декларация о намерениях это была, наверное, а ещё чтобы побыстрее всё пошло, чтобы не ждать мне! Да и потом, вдруг, если я от этого в больницу попаду, ты ведь пирожки мне носить будешь, да? Вот, ради них! А если с мясом и капустой принесёшь, то перца в них побольше сыпани, чёрного!
— Да я тебя этими пирожками хоть сейчас завалю, — пообещала мне она, — только не надо никакой больницы, Даня! Ну пожалуйста! Ну как-нибудь, но не надо! Ну почему ты глупый такой? Это ведь не шутки!
— Ладно, — легко согласился я, — не надо, так не надо, как скажешь. И не бойся ты уже ничего, поехали лучше, по мороженому съедим. Ты мороженое вообще любишь?
— Люблю, — кивнула она, — но больше домашнее, наверное. Хочешь — сделаю? Но только ты не храбрись, Даня, не надо! Ну это же глупость! И не хочу я, понимаешь, ни разборок ваших, ни драк, ничего я не хочу!
— Верю! — заулыбался я, пропустив вторую часть её слов мимо ушей, — вот в домашнее — верю! Но это завтра, а сегодня я угощаю! Давай не сразу из магазинов домой поедем, давай прогуляемся хоть немного, там ведь есть куда сходить?
— Есть, — уверила меня Алёна, а потом легкомысленно махнула рукой, расцветая на глазах, всё-таки она была именно такой, даже не легкомысленной, а лёгкой, и это мне в ней больше всего нравилось, — ладно, семь бед — один ответ! Поехали, прогуляемся! Ну, чтобы уже хотя бы был тебе повод, за что!
Глава 4
До следующего села по этой трассе мы доехали быстро, и доехали молча. Я рулил и улыбался до ушей, не в силах сдержать улыбку, и на душе у меня всё пело, а на Дмитрия этого я плевать хотел, но это просто потому что у меня было осознание собственных сил, хотя я и раньше бы не отступился ни за что, я сквозил бы по дачным улицам бесплотной тенью, от забора к забору и от куста к кусту, я бы прятался на своём участке за воротами и советовал незваным гостям поискать дураков, чтобы открыть калитку, в другом месте, я завёл бы себе огромную злую собаку и ружьё, но не отступился бы. А потом, может, если дело бы дальше зашло, и украл бы тут кое-кого, да и увёз в город, чего мне с дураками связываться.
И не понять мне было, с чего это я так раздухарился, я ведь был ещё женат, да и воспоминания о Алине, чёрт, надо же, до чего имена похожи, так вот, воспоминания о семейной жизни тормозили меня сильно, сбивали с толку, и не решился бы я сейчас зайти дальше этого короткого поцелуя, но всё равно, улей и сад, как говорил герой одной хорошей книги, в моей душе сейчас были улей и сад!