Алёна ехала и улыбалась тоже, сначала немного робко и даже тревожно, потом, с каждым пройденным километром, всё более легко и свободно, потом она с облегчением выдохнула, и в соседнее село мы заехали, уже улыбаясь друг другу.

— Давай сначала катушку эту посмотрим, — предложила она, — вдруг её не будет? Ты ведь туда со мной пойдёшь?

— Конечно, — кивнул я, останавливаясь у магазина запчастей, — и туда, и сюда, везде пойду. Чего мне в машине-то сидеть? А насчёт катушки не переживай, нет здесь, в другое место съездим, починим сегодня ласточку твою.

— Спасибо тебе, Даня, — вдруг взяла и погладила меня по щеке она, — вот как ты приехал, так всё и изменилось. Ты, наверное, настоящий маг и волшебник.

— А вот этого не надо! — запротестовал я, — ты ведь помнишь, как в том фильме дальше было? Вы настоящий маг и волшебник, Борщов А-Эн! А потом раз — и стоит Афоня, обтекает, весь такой несчастный, как описавшийся пудель! Так что не надо мне тут, я нормальный!

— Помню, — засмеялась и она, — хорошо, не буду. Ну что, выходим?

Я кивнул, и она, взглядом попросив разрешения развернуть к себе зеркало заднего вида, сначала с удовольствием поправила пышные, густые волосы и причмокнула губами, а потом королевой вышла на эту немного запущенную площадь нашего райцентра.

Я вышел чуть позже, с ключами чего-то завозился да телефон ещё нужно было в наплечную сумку убрать, а потому успел услышать, как кто-то совсем рядом нагло и нахально засвистел Алёне вслед.

— Сегодня что, праздник? — недовольно бросил я в спину чернявому крепкому мужику, что каким-то чёртом оказался рядом с моей машиной, ведь не было же его только что, — сегодня что, свистунов в ж…

— Э-э! — возмущённо перебил меня тот, сначала напористо прыгая ко мне, а потом так же быстро отскакивая. Наши глаза встретились, и я с удивлением узнал в свистуне того самого цыгана, что один из всех их братии предложил мне спасаться от Амбы вместе.

— Прощенья просим, шувихано, — вдруг склонился передо мной он в небольшом поклоне, — не знал…

— Т-с, блин! — зашипел я на него негромко, но совсем не злобно, и давая ему понять, что тоже его разглядел, и что всё я помню, — не пали контору!

— Хорошо, — тут же разогнулся он и золотозубо мне улыбнулся, открыто и облегчённо, — но всё рано, не обессудьте. Да и девушка красивая очень, не каждый день такую увидишь, на наших похожа, вот и не сдержался. Она ведь, по-моему, из тех дач, что на отшибе?

— Зато поговорки все наши знаешь, — одобрительно сказал я, — какие надо и какие не надо. А насчёт неё зачем спрашиваешь?