А потом я звонил родным, и вот с ними выхватил и радости, и негатива по полной. Радости — что живой оказался, сволочь такая, а недовольства — так ведь дёргали их, когда меня искали, и дёргали всерьёз, дядьке моему даже морду набили.

Я немедленно сделал себе отметку в памяти по этому поводу, так что если Морозова думает, что с заключением договора закончились все счёты между нами, то это она зря, и извинялся перед каждым родственником, и уверял их, что ничего такого не натворил, что всё уже нормально, и радовался вместе с ними, особенно на известии, что развожусь, это почему-то всех воодушевляло до предела.

Но всё когда-нибудь кончается, кончилось и это, вымотали меня эти телефонные разговоры, легче вагон угля разгрузить, чем вот так, как молодой, натворивший дел балбес, перед родными извиняться.

И я вскипятил себе ещё чая, прямо из левой руки дал жару в чайник, и он моментально нагрелся, а потом, отставив кружку в сторону, придвинул к себе книгу.

События вчерашней ночи уже чуть устаканились в памяти, ушли в прошлое, а потому интересно было бы их освежить, интересно было бы вновь вспомнить каждого, кому я тогда руку пожимал.

Вот Анфиса Павловна и Антонина Владимировна, к примеру, Коннор тогда ещё, помню, обрадовался до предела, что почтили они своим присутствием его владения, мол, небывалый случай, и теперь я уже лучше понимаю, что к чему.

Если Мария из бабы Маши превратилась в молодую девушку, от которой несло энергией, здоровьем и жаждой действий прямо-таки за версту, то эти нет, эти стали дамами немного за тридцать, причём такими дамами, к которым на кривой козе не подъедешь.

Чувствовалось, что видели они и великосветские салоны, что по возрасту могли захватить и поздние рыцарские замки, а потому такое существо, как Коннор, в их табели о рангах стояло невысоко, так ведь и понятно почему, старые сословные убеждения из себя ничем не вытравить. Они, очень даже может быть, что из благородных семей, а он презренный ростовщик из народа, ну как им ещё друг на друга смотреть.

Но каким образом их сюда занесло, с таким-то багажом и грузом прожитых лет за плечами, вот что действительно интересно, послушать бы как-нибудь. А ещё интересным было то, что обе они являлись ведьмами, только, как я понял, не со знаком плюс, а где-то около ноля, что и было для всех остальных тем самым плюсом.

Я листал книгу, в которой каждому записанному отводилась целая страница, и вспоминал дальше. Вот Иннокентий, артефактор-ювелир, а по виду и не скажешь, до того здоровый мужик, с мощными ручищами и толстыми пальцами, что ему бы в борцы сумо идти, людям морды бить, вышибалой в кабаке работать, а не над украшениями корпеть.