— Я один! — рявкнул маг, да так, что и стражники, и мои парни втянули головы в плечи. — А нас было десять! Так какого хрена я должен отдуваться за всех⁈

— Мы заплатили всё до монеты, пять золотых и серебром ещё…

— Да при чём тут деньги⁈ — словно с цепи сорвался Кромвель. — Меня разбудил гонец, принёсший письмо от наместника! Меня вызывают в его особняк для обсуждения неподобающего благородных граждан Фельса поведения!

— Ну так, а я тут при чём? Сходи, послушай. Только умойся сперва, а то…

— Да пошёл ты в… — но направление маг так и не озвучил. Он словно последние силы растратил сперва на погоню за нами, а затем на обличительные крики. Уже куда тише он добавил. — Ну вот скажи, Мазай, нахера надо былотак гулять?

На это я лишь развёл руками и честно ответил:

— Не знаю. Может, потому что с такой работой каждый раз может стать последним?

Постояли немного, посмотрели друг другу на помятые физиономии. После чего маг махнул рукой и добавил:

— Езжай. С наместником я поговорю. Но лучше бы тебе вернуться в Фельс с хорошими новостями. Или не возвращаться совсем.

Кромвель устало поковылял обратно, а застывшие на время нашего разговора стражники наконец расступились, освобождая нам дорогу из города. Они непонимающе перешёптывались друг с другом, что-то спрашивали и таращили на нас глаза. Ничего-ничего, скоро и они услышат историю о ночных похождения одного вольного отряда, к которому так опрометчиво решил присоединиться один неосторожный мастер.

— Ну вот, а ты говорил, убьёт, — сказал Сивый, когда мы миновали ворота. Он глотнул воды из фляжки. Затем и вовсе полил себе на голову и растёр стекающую воду по лицу.

— Мог, — ответил я. — Просто сил у него не было. Устал он.

— Значит, повезло, — флегматично кивнул бывший мрачный.

— Поехали, что ли. И кто-нибудь, разбудите уже Дунвеста. Какого хрена он спит прямо в седле?

— Умаялся он, — вступился за бывшего командира Сивый. — Его вчера какая-то фея охмурила так, что он ей стихи читал, прямо со стола. Всё Денни её звал, а потом и вовсе… «утонул в её омуте глаз». Так тонул, что на весь бордель было слышно.

— Глубоко, видимо, погружался, — предположил Хорки.

— Да там дело другое, похожа она просто…

— На кого? — с любопытством спросил Пруст.

— Неважно, — ответил за Сивого я. — У всех свои предпочтения.

А девушка и правда была чем-то похожа на одну очень благородную особу. Особенно если первую одеть поприличнее, а последней скинуть чуток лет. Но это действительно личное дело Дунвеста. К тому же за сам факт того, что кто-то, кувыркаясь с продажной жрицей любви, представляет на её месте главу влиятельного рода… За такое могут и шкуру со спины содрать.