— Если уж совсем кратко, то кукловода я нашёл и убил. Колдун ковена, сильный в аспекте контроля. С ним было двое неодарённых, сопровождали по собственной воле. Тоже мертвы. Зато живым мы доставили главу Старого Колодца, господина Идриса. И он с этим самым колдуном явно водил дружбу.

— А третий кто? — Кромвель кивнул на стоящего поодаль Хоуга, пренебрежительно оглядывающего сейчас дорогое убранство дворца. Того и гляди, сплюнет прямо на пол.

— Глава Сынов Фельса. Что-то вроде местной оппозиции, настроенной радикально по отношению к имперским порядкам. Помог справиться с колдуном и людьми Идриса. И сейчас метит на роль нового лидера всех северян.

— Да уж, ты время зря не терял. Вот только для наместника подготовил выбор один хуже другого. А вот, кстати, и он.

В зал для аудиенции вошёл господин Шелиен, который по очереди оглядел каждого из нас. Ну что тут сказать, внешний вид пожаловавших к нему гостей был и вправду потрёпанный. Немытые тела, облачённые в покрытую дорожной пылью одежду. У Идриса так и вовсе были связаны руки, а голова обмотана куском прокипячённой ткани. И эту повязку, сделанную сразу после боя и побагровевшую от впитавшейся в неё крови, никто не удосужился поменять.

— Когда я посылал за тобой, то не так себе представлял наши с тобой переговоры, Идрис, — покачал головой наместник.

— Ну так развяжи меня и усади за стол, как я того и заслуживаю. Ведь ничего не изменилось. Мы с тобой по-прежнему хотим одного и того же.

— Вот только методы у нас оказались разные. Моё доверие ты растерял.

— Да брось, — глава Колодца даже позволил себе усмешку. — По-другому всё равно не выйдет, и ты это знаешь. Да ты поговори вот с этим образчиком северной непреклонности, именующим себя гордым Сыном Фельса, и сразу всё поймёшь.

— Поговорю. Но пока я не закончил ещё с тобой. И лучше бы тебе проявить всю серьёзность, ведь иначе наш разговор продолжится в дознавательской. Так что отвечай! Как ты вляпался в эту кучу дерьма⁈

Идрис поморщился, но взгляд не отвёл. Напротив, устало выдохнув, он гордо вскинул заросший бородой подбородок и ответил наместнику.

— Если ты хочешь услышать раскаянье, то не дождёшься. Ты слаб, Шелиен, раз не решался на это столько лет. И я решил взвалить это бремя на себя.

— Бремя⁈ — вскричал молчавший до этого Хоуг. — Да ты, ублюдок, предал наш народ!

— Твои Сыны Фельса — это ещё не народ! Горстка упрямых идиотов, готовых жить по колено в грязи ради своих покрытых мхом заветов! Весь мир шагает вперёд, пока вы цепляетесь за своё прошлое. Нельзя вечно стоять у края пропасти. Нужно либо прыгать, либо отойти от неё. Я лишь хотел заставить вас сделать свой выбор! Если вы не готовы отступиться, тогда идите в бой! Пусть имперский легион переломает вам хребет и сотрёт из памяти простых людей, не желающих прозябать во мраке вместе с вами. Не пройдёт и пары лет, как о вас позабудут, а если и будут вспоминать, то только матерным словом. Так было бы лучше для всех нас!