Магия ему не давалась, но в этом мире она была и не нужна. Такие, как Тит, не умели высвобождать свою внутреннюю энергию, превращая её в заклинания, зато умели искусно ею управлять внутри тела. Идеальные бойцы ближнего боя, без которых не обходится ни одно сражение.

Братья презирали Тита, ведь понимали, что он из себя представляет. Раньше даже козни всяческие пытались строить, подставляя его и очерняя имя, но Тит всегда давал отпор. Притом такой, что теперь братья несколько раз думают, прежде чем как-то ему напакостить. Но больше всего, Барону нравились мечты юного баронета. Они были о свободе, которую отняли у него с рождения. Так он считал сам. Ему претила жизнь в знатном доме, и он мечтал о путешествиях, которыми когда-то грезил и сам Роман Игнатьевич.

Как Барон и ожидал, его сын не изменил своих намерений и желал как можно скорее покинуть отчий дом. Отец не был против, ведь Тит был младшим и не имел прав занять место своего отца, но отпускать своего любимого сына в путешествие не решался. Он понимал, чем это может грозить.

— Говоришь, ты хочешь отправиться уже завтра? — Роман Игнатьевич откусил кусок от куриной ножки и пристально всмотрелся в голубые глаза Тита. — Куда поедешь?

— Не знаю, отец, — Тит не опустил головы. — Дальше на юг не хочу, на запад тоже, на востоке Азия, и делать мне там нечего. Скорее всего, на север. Хочу побывать в столице, увидеть, как там люди живут, а после отправлюсь дальше. Туда, где ветры гоняют вьюгу и сутки ночь меняют по полгода!

Отец хмыкнул и одобрительно кивнул:

— Хорошее дело — путешествия. Вот только… — он запнулся и вздохнул. — На что ты собираешься жить, питаться? Где планируешь ночевать? Ты ведь знаешь, денег у нас немного. И выделить я смогу тебе всего с тысячу орланов, не более.

Это была правда. Аваловы, некогда сильнейшая из династий юга, потеряла своё влияние и земли, когда Багратионы подминали под себя юг. Вернуть они ничего не смогли, да и шанса до сих пор не подвернулось. Роман Игнатьевич знал об этом лишь из рассказов своего отца, который слышал это из рассказов своего. Жили они на последние сбережения и на доходы с совсем небольшой скотоводческой фермы, которую им оставили в назидание. Чтобы помнили о том, кем они являются — просто паршивыми овцами, которым не выжить без надсмотра пастуха.

— Нестрашно, отец, — было начала говорить Тит, как его вдруг перебил старший брат.

Демиду Романовичу Авалову недавно исполнилось тридцать. Он уже давно вырос, но всё ещё ютился в родовом гнезде, не желая покидать это место. Его план состоял в другом, и до недавних пор он никак не мог его реализовать, но так было раньше. До этого самого момента.