На следующий день я слышал, как Князь общался со своим помощником насчёт уничтоженной винодельни и сгоревшего виноградного поля, на которые у него были планы в будущем. Когда я невзначай прошёл мимо, насвистывая себе под нос лёгкую мелодия, стараясь не глядеть в сторону отца, он бросил в меня недобрый, подозрительный взгляд. К счастью, обошлось, и он не смог отнести произошедшее ко мне. Всё-таки, никто не знал, что Давид умеет использовать магию.

И как же зря он скрывал эту способность. Магия — мощь и сила! Солдатики не смогли мне ничего противопоставить, и вопреки предположению Мари, я прикончил шестерых из тринадцати военных. Притом, даже не использовав свой меч. Всё, что я делал, это швырялся молниями и огненными шарами, которые шандарахали так, словно я сам стрелял из РПГ. Второй снаряд у них, к слову, нашёлся и угодил прямиком в Марию. На удивление, девушка выдержала прямое попадание, но доспех её просел, и она чуть не погибла, но то был последний военный. Она быстро сократила дистанцию и впечатала ему кулаком по челюсти. Его голова прокрутилась вокруг своей оси три раза, и шея хрустнула, приказав бедняге долго жить.

Когда бой закончился, меня удивил Первый. Вместо того, чтобы похвалить меня за моё первое серьёзное сражение, он перенял контроль, выхватил меч из ножен и в один рывок добрался до Марии. Она не ожидала от меня такой подставы и не успела даже дёрнуться, когда было уже поздно. Первый сбил её с ног подсечкой и уже заносил меч для удара.

— Стой! — я истошно закричал. — Не убивай!

Не знаю почему, но Первый меня послушал. Его клинок остановился, и он безмолвно уставился на Марию, застывшую в ужасе.

— Почему?

— Она нам пригодится, вот увидишь! — я был готов нести любую чушь, лишь бы спасти девушку. Что-то мешало мне её убить.

— Ты ведь понимаешь, что она хотела продать тебя? Если не убить её сейчас, потом она нас прикончит!

Не знаю, что Мария видела в моём лице, но создавалось ощущение, словно она слышит наш мысленный диалог.

— Дай мне контроль, Первый, — произнёс я с придыханием, стараясь говорить с ним, как с проказливым ребёнком. — Я разберусь со всем, обещаю. Нет смысле её убивать, у меня появилась другая идея.

Нехотя, но Первый согласился со мной, пускай и сказал мне, что я — глупец и слишком мягкий, а такие долго не живут. Я был отчасти с ним согласен, но не в этой ситуации. Когда ко мне вернулся контроль, я чётко понял, чего хочу от этой девушки и почему моё нутро разрывалось, крича мне, что трогать её нельзя.

— У меня к тебе предложение, Мария, — спокойно произнёс, не убирая клинок и приставив его к её горлу. — Ты видела, на что я способен и с какой лёгкостью могу тебя убить. Уж поверь, ты мне не ровня. Будь против меня пять таких как ты, я бы одолел вас без особых проблем. Надеюсь, теперь ты осознаешь разницу в наших силах?