Автобусы повезли работников неодимового завода обратно на предприятие. Простаивать такое производство не должно. Возражений от вахтовиков не поступило, так как деньги они получали за работу, а не за простой. Да и в целом после вести о триумфе человеческой воли над Скверной — народ потянулся обратно в свои дома, искренне радуясь, что обошлось без больших жертв. Паулина приехала одна из первых, но нам удалось обменяться лишь парочкой фраз. Второй из которых была жалоба Князевой на взлом Черномором её личного телефона.

— Ты, Миша-Мишенька, стоишь любых потерь, но это моё пространство! Запрети ему! — сказала она. Я же поблагодарил её за присланную Тень. Визит телохранительницы, отправленной ко мне на помощь с учётом недавнего покушения на Паулину — недооценить было нельзя.

Статую генерала с огромным трудом перетащили чуть в сторону от дороги. Поднимать на холм не стали, пусть стоит здесь. Всё же памятник. Надо будет просто табличку установить какую-нибудь.

Тело новообращённого генерала Мичурина, запечатанное в кусок глины, перевезли армейским тягачом на холм Томашовки, где я поместил его в специальную клетку от Тринадцатого Отдела, подальше от Колодца. На всякий случай.

Подразделения Военного Министерства стали покидать мои земли уже через день после подтверждения конца войны. Жизнь, вроде бы, налаживалась. Я даже выпустил Нямко и Светко из подземелья. Ведро за это время переработало ещё несколько кусков неодимовой руды и настойчиво совало мне в руки странные кристаллы, приговаривая своё «ням». Каждый раз интонация была всё возмущённее. Однако модуль синтеза был занят снарядом с поля боя. Так что пока отложу.

Следующую ночь я собирался провести в состоянии покоя, в кровати, и по совету Буревого — за просмотром чего-то лёгкого. Это было осознанное решение. Потому что иногда стоит обратить внимание на ментальное здоровье. Чтобы не вышло как у Кожина. Мне казалось, он неуязвимый. Хотя, возможно, и правда перенапрягся.

Цепочку странных и внезапных смертей среди аристократии Черномор вычленил довольно быстро. Больше тридцати имён. По всей территории Российской Империи. От Владивостока и до моих окраин. Кожин работал с размахом. Ну или вернее тот, кто его послал собирать кровавую жатву

Насильно отказав себе в анализе жертв, я завалился в кровать, включил телевизор и подтянул поближе огромную чашку чёрного чая с лимоном, а также тарелку с выпечкой. За окном стемнело, все дела завершены. Имею право последовать наказу врача! Но как только началась заставка с весёлой музыкой, обещающей хорошее настроение, в дверь постучали. Черномор без слов вывел мне картинку гостя.