Биомант ждал продолжения.

— Я называю это Эхом, — подытожил я. — То, что остаётся после работы мастера. Можно сказать, что каждый такой предмет имеет некий источник постоянного излучения, и если к нему правильно привязать порченое золото — то это излучение обретает силу, способную разрушить Скверну.

— Звучит достаточно просто. Может быть, слишком просто. Но при чём тут кинжалы, простите?

— Позвольте.

Я разложил оружие на полу перед ним.

— Три клинка. Три уровня Эха. Нулевой, малый, сильный.

С каждым моим словом палец касался оружия.

— Простите, вы говорили, что этот вот сделала Вивальдоттер, — с недоумением заметил Буревой. — Почему же тогда малый уровень? Я, признаюсь, впервые слышу про вашего Страстина, хотя оружием интересовался.

— Сластина, — поправил я. — Что до уровня… Иногда и мастера ошибаются. Может быть, она была не в настроении. А, может быть, талант Сластина просто выше оказался. Здесь уже только домыслы. Я рассказываю про уровни, и здесь работа Артёма гораздо сильнее.

Буревой перевёл взгляд с клинка на клинок и сдался:

— Господи, да как вы их определяете? Вот тот, что руки Вивальдоттер, выглядит гораздо красивее и изящнее!

— Опыт, Емельян Олегович, — я не стал вдаваться в подробности. — Продолжим?

— Хорошо, — он ещё раз оглядел кинжалы. — Кажется, я понимаю. Если окунуть каждый из них в расплавленное порченое золото, то тот, где уровень нулевой — ничем нам не поможет в будущем? Перевод ресурса.

Я кивнул.

— Значит, вот этот, — палец биоманта ткнул в работу Сластина, — получит свойства как у ваших икон?

— Если просто окунуть в расплавленное золото, то нет. С высокой долей вероятности вы угробите сам клинок. Превратите в кусок железа. Предметы с Эхом могут быть изменены, без потерь, если с ними работает другой мастер. Тоже перевод ресурса.

— Вы ведь не придумали это всё, Михаил Иванович? — покосился на меня биомант с подозрением.

— Вы просили объяснений, я вам их дал, — улыбнулся я. — Однако, несомненно, понимаю, что теория без практики смысла не имеет. Эффект икон вас удивил. Значит, пришло время закрепить результат.

Биомант выглядел крайне заинтригованным.

— Кажется, настал момент истины, — произнёс Буревой и поднял руку, указывая на замурованный пролом. — Мы ради этого пришли?

— Да, — сказал я.

Ещё одна фальшивая стена отъехала в сторону, но за спиной биоманта. Он чертыхнулся и обернулся к новой напасти.

— Я ведь немолод, Михаил Иванович, — пожурил меня Буревой. — От таких сюрпризов можно и преставиться.

Я не стал реагировать на шутку, кивнув в разверзнувшийся ход:

— В конце этого тоннеля располагается очень сильный источник излучения. Что-то вроде нескольких тысяч уже виденных вами икон, собранных в одном месте. А то, что привлекло ваше внимание — это запечатанный мной осквернённый охотник.