Я коснулся пальцем тёплой шляпы, получил благосклонную улыбку в ответ Миловой, и мы прошли мимо друг друга, словно встретившиеся на вечернем променаде старые добрые знакомые. Ну, Кожин…

Ладно, потом поговорю. Сначала мне нужно было проведать Буревого. Биомант с огромной чашкой сладкого чая нашёлся в своём кабинете. Выглядел он уже поживее, хотя всё ещё был слаб.

— Есть новости? — спросил Магистр, не дав мне возможности даже поздороваться.

Я сел напротив него, изучая Буревого. Кажется, то, чему он стал свидетелем, его не сломало. Это очень хорошо. Значит, можем работать дальше.

— Михаил Иванович? — нервно напомнил о себе биомант. Я же попросил оформить Черномору видеопоток из биомодуля, но сам не произнёс ни слова. Картинка открылась в приятной голубой рамке, и Магистр жадно вцепился взглядом в изображение, а затем торопливо схватился за чашку. Процедил проклятье, так как напиток расплескался, но взора от Рапиры не отвёл.

— Невероятно. Что вы ему ввели? — едва слышно произнёс Буревой. — Я же видел вашу инъекцию! Это её результат? Увеличьте, пожалуйста!

Черномор послушно увеличил картинку. Биомант вскочил, приблизился к ней, щурясь. Снова посмотрел на меня:

— Это же нога отрастает⁈ Михаил Иванович, мне нужна информация! Я едва не надорвался, зафиксировав жизнь в этом обрубке и восстановив повреждения мозга и внутренних органов. Да что я, там бы и Архонт не справился так быстро.

— Кажется, эта демонстрация вас убедила в серьёзности моих намерений? — заметил я, откровенно наслаждаясь реакцией Магистра. Видел бы он Люция. Лишившийся головы бессмертный уже восстановился и всю эту ночь играл в приставку, храня покой спящей Пановой.

— Михаил Иванович, не томите, — взмолился биомант. — Невероятный результат! Что это и откуда оно у вас?

— Я не знаю, — пожал плечами я. — К сожалению, мои технические возможности не позволяют провести анализ вещества. Здесь нужен специалист другого класса. Тот, кому подчиняется органика.

— Я готов!

Он схватился за чашку и осушил её до дна, глядя лихорадочным взором на образ Рапиры. Я жестом погасил картинку, привлекая к себе внимание, и сказал:

— Работать с ним можно только в моей лаборатории. Техническое оснащение достаточное. И помните, Емельян Олегович, абсолютная конфиденциальность.

— Я помню, Михаил Иванович. Могу ли отправиться прямо сейчас? В целом, я ведь здесь особо и не нужен. Господи, какой прорыв! Вы же понимаете, что это значит⁈ Вы же понимаете, сколько людей мы можем вернуть?

Он осёкся, с недоверием посмотрев на меня.

— Откуда вообще у вас такие технологии, Михаил Иванович? Откуда такие знания? Это дары культа? Вы… Вы принадлежите к этому Аль-Абасу⁈