— Тут ничего не могу с собой поделать. Всегда был прекрасен. Генетика, — вздохнул Кожин. — На мне всё как на собаке обычно заживает. В этот раз будет чуть дольше. Нужно время на восстановление сил. Однако местный индивидуальный подход к пациентам мне прямо нравится.

Он широко улыбнулся. Я промолчал. В целом, ситуация предсказуемая была с самых истоков. Военный биомант, стабилизировавший Кожина, отчитался о содеянном, едва вернулся в расположение части. Сначала перед командиром, а потом, вместе с ним, перед Миловой. Агент Решалова хранила невозмутимость статуи, слушая доклад, но бросилась с Хрипск самолично, как только появилась такая возможность.

Красотка крепко сидела на крючке хрономанта. Наверное, это имеет смысл использовать. Вот только мне показалось, что Решалов от меня отцепился и людей своих уберёт. А сейчас, весьма вероятно, госпожа Милова найдёт причины остаться.

— Ладно. Приглядывай за ней, Олег, пожалуйста. У меня есть некоторые трудности с её коллегами, сам знаешь.

— Всё под контролем!

— Как умирать-то теперь будешь, под таким присмотром? — хмыкнул я. — Барон Дигриаз сегодня утром чувствовал себя весьма сносно, чему есть свидетель из ближайшего окружения Военного Министра.

— Ты же знаешь, Миша, что человек может быть внезапно смертен. Сегодня ему хорошо, завтра не очень, — попытался отшутиться Кожин, но быстро сдался:

— Да, ситуация усложнилась и требует подготовки. Я что-нибудь придумаю, обещаю.

— Ты её только не убивай. Она женщина в некоторых отношениях неприятная, конечно, но и пользу приносит.

— С чего ты взял, что я собираюсь её зачищать? — искренне удивился Кожин.

— В новостях прочитал, про твой кровавый след. Может, у тебя так принято.

Олег понимающе, но немного напряжённо, улыбнулся:

— На грани, Миша. На грани стоишь. Не бей по больному.

— Я понимаю, что ты не по своей воле этим занимаешься.

— Не думаю, что понимаешь, — Кожин посмотрел в окно. Я же опустил взгляд на подушку хрономанта. Прибор, глушащий любую прослушку, уже работал. Когда только успел включить…

Олег же продолжил:

— Знаешь, люблю начало зимы. Первые две недели снега просто обожаю, а потом всегда жду весну. Каждый период вызывает сначала приятное томление, затем мгновение наслаждения и после становится утомительным фоном. Иногда зима затягивается, а иногда приходит точно по графику. Важно понимать, что периоды обязаны сменяться.

— Кажется, это метафора, — предположил я.

— Да. Потому что сейчас новый период, в котором снова нужно будет много убивать, — Кожин обезоруживающе улыбнулся. — А я не хочу этим заниматься, и это уже второй такой сезон, когда период наслаждения заканчивается очень быстро. Впереди ещё много смертей, Миша, а я уже… Не хочу.