— Боюсь задать крамольный вопрос, Олег, — тихо сказал я. — А без чисток таких не пробовали?

— Уральскую Смуту в школе проходил? — ответил вопросом на вопрос он.

Я кивнул. Гражданская война, случившаяся почти двести лет назад, когда Сибирь подняла восстание против Императора и объявила о независимости. По скромным подсчётам погибло больше двадцати миллионов человек.

— Вот там чисток не было, — жёстко сказал Кожин, увидев мою реакцию — Император Александр Пятый считал, что с любым можно договориться. Что решения должны быть рациональными. Китай, годами неофициально раскачивающий сепаратистские настроения, и Северный Триумвират выступили гарантами договора о Великом Взаимодействии. Но когда полилась кровь — одни отошли в сторону, сделав вид, что ничего не происходит, а Северный Триумвират вовсю поставлял вооружения Великой Тартарии.

Да, историю я знал.

— Так что, Миша, кто-то должен выполнять грязную работу и выпалывать из аристократов тех, кто решил побороться за власть. Имперский род один, и желающие его прервать должны исчезнуть.

Кожина как подменили. Вся благостность и бесшабашность улетучились. В кровати был человек, способный на жёсткость и жестокость. Видевший сотни смертей так близко, как никто другой.

— Ладно, отдыхай и поправляйся, Олег, — я поднялся и похлопал его по плечу. Кожин наблюдал за мной из-под полуопущенных век взглядом хищника. — Если нужна будет помощь, просто скажи. А сейчас мне пора.

— Я доверяю тебе, Миша, — сказал мне вослед Кожин. Тихо и спокойно, но с намёком.

— И я не подведу. Хотя твои методы несколько радикальны.

— У каждого мятежа есть предводитель, Миша. Без головы ничто не живёт долго.

— У каждого мятежа есть причина, Олег.

— Да. Но мой опыт подсказывает, Миша, что те, кто возглавляет волнения, используют эти причины для своих целей. Не ради всемирного блага и уж совершенно точно не ради простого народа. И они, эти люди, бесконечны, сколько их ни устраняй.

— Здесь мы с тобой солидарны, — улыбнулся я. — Всё, отдыхай.

Он вяло махнул мне вслед рукой.

Флакон с причащающим зельем Буревой принял в руки, как будто бы дар спустившегося с небес Господа. Про Рапиру, восстанавливающегося прямо на глазах, биомант забыл почти сразу. Магистр подошёл к лабораторному столу, собранному по последнему слову местной техники, с некоторыми моими усовершенствованиями. Пару минут задумчиво изучал оборудование, то и дело поглядывая на флакон. Я наблюдал за помощником. Да, он скован клятвой на год. Преступить через неё не сможет.

Но время склонно уходить. Успею ли я за этот год сделать всё для того, чтобы Буревой не стал моим врагом в будущем? А если вдруг и станет, чтобы не нёс для меня угрозы.