— Хорошо. Пусть будет у меня через неделю. Сейчас мне недосуг.

— Я обязательно передам ему, господин.

— Оставь нас, — дал я указание, уже занимаясь больши́м куском мяса.

Мэва ужом выскользнула из зала, и мы остались втроём. На ужин зашёл Гумбольдт, заодно перечислив всё основное имущество в доме и на подворье старосты. Два вола, два мула, несколько десятков кур и уток, большая и малая телеги, пять баранов в общинной отаре. Домашняя утварь, неплохие сундуки и простая, но добротная мебель.

Но самое главное было в другом! Хороший плуг! Вот что нашлось в сарае у старосты. Причём длинный, тяжёлый и с втулками. Беглец планировал сдавать его в наём общине для распашки долины. Но сбежал прежде, чем купил в Эстере колёса. Для тяжёлого колёсного плуга нужны хотя бы две пары колёс: рабочая и запасная. Причём изготовить такое мог только хороший мастер-колесник. Подобная «машинка» могла с больши́м успехом пахать твёрдую и каменистую почву предгорий.

А староста-то действительно жук! Судя по хозяйству, он мог считаться вполне зажиточным человеком даже в крупном поселении по другую сторону моих лесов, где-нибудь в сельскохозяйственном Грюнхарте.

Меня только очень волновал вопрос — где же староста так нагрешил, если в первую же ночь решил бежать без оглядки из Вальденбурга?

Берт появился, когда ушёл коннетабль, а мы уже доели остатки ужина и, облокотившись на стол, допивали остатки пива.

Крестьянина завёл внутрь зала Дене. Проситель стал около двери и снял шапку. Он угрюмо хмурился и тревожно переминался с ноги на ногу.

— Проходи, Берт, — подозвал я мужика.

— Господин…

— Не волнуйся, тебя здесь никто не тронет. Садись, — я указал на край скамейки около стены.

Крестьянин сел на неё и уставился на меня не мигая.

— Господин, чем я могу быть вам полезен? Вряд ли вы позвали меня из-за моего барашка.

— Почему ты так решил? — улыбнулся я.

— Тогда бы вы сказали своё слово при свидетелях. Чтобы суд был виден общине.

— Ты неглуп, Берт, — довольно похвалил я крестьянина, — И это очень хорошо. Да, ты прав, я позвал тебя не для этого. Хотя решение по твоему вопросу мне уже понятно…

— Не видать мне моего барашка? — невесело поинтересовался мужик.

— Нет, — я удручённо покачал головой, — Если нет свидетелей и ты не можешь сам назвать каких-то особых примет, то я не могу тебе ничем помочь.

Берт тут же сник. Во всей фигуре крестьянина читалось: «справедливого суда здесь как не было, так и не будет».

— Но я, возможно, смогу тебя выручить, Берт. Чем ты занимаешься?

— Я ловлю рыбу, жена моя выращивает разные коренья и собирает ягоды от хворей. Ещё помогаю в общине и в артели лесорубов — вожу телегу.