Тогда я представил меч в камне, как подсознательный образ чего-то устойчивого и крепкого. В соответствии с моими мыслями, конструкция не возникла на месте, а прилетела, впечатавшись в белое ничто, как в сырую землю.

— Жорж, ты чуть меня не придавил. — Пожаловался змей, едва успев убрать хвост в сторону.

— А может быть ты бессмертен в своей аномалии? Ты же, типа бог тут. — Подколол я его, «цепляясь» при этом одним глазом за рукоять меча.

Мир потихоньку начал останавливаться. Ляля, прикрывая рот одной рукой, оперлась о камень.

— Антош, меня тошнит от твоих экспериментов. — Произнесла кошка не своим голосом.

— Я же вам сказал, я только учусь. Это моя первая аномалия. Во второй я уже буду знать, что нужен пол и потолок.

— А в третьей, ты будешь знать, из кого тянуть соки. — Напомнил я ему про привычки хозяев прочих аномалий.

— Ничего подобного. — Обиделся змей. — Если нам не везло, это не значит, что все аномалии созданы с целью охоты на наши мысли. Так и про миры можно было подумать, что их задача убивать нас. Отнеситесь к происходящему, как к необходимому знанию.

— Идет. Как-никак среди нас ты первый, кто смог что-то создать.

— Что-то. — Антош снова закатил глаза. — Ладно, назову свою первую попытку «что-то с чем-то».

Алекс набрался сил добраться до камня и пытался выдернуть меч из него.

— Веня, тьфу, прости. Алекс. — Поправился Петр. — Тебе по предназначению не мечи из камня выдергивать.

— Думаешь? — Алекс бросил бесполезное занятие. — Вот и я так подумал, рукоятка плохо в руку ложится.

— Это же не грудь, под правильный хват не деформируется. — Поддел коллегу Петр.

— Если только она не каменная. — Буркнул Алекс. — Мы не слишком задерживаемся в этом предбаннике рая?

— Я всю ночь работал над ним. Имейте уважение к чужому труду. — Требовательно произнес Антош.

— Под покраску или под обои думал стены? — Поинтересовался Борис, разглядывая белую «бесконечность». — А на пол что, ламинат или линолеум?

— Что? — Антош не понял иронии в голосе водителя.

— Ты ему еще гастрабайтеров предложи сюда нагнать? — Усмехнулся Алекс. — Нормальное место, мне нравится, как в кино, где бог с душой главного героя встречается. Голова кружится, потому что мы живые, а у покойников она не кружится.

— Ты несказанно близок к пониманию процесса создания аномалии, или вернее сказать, своего собственного мира. — Произнес змей.

— Правда? — Удивился Алекс. — В каком месте, про бога, или про душу покойника?

— Во втором. Надо выйти из сознания, чтобы начать осязать то, что невозможно почувствовать органами тела. Мне, как человеку привычному к медитациям удалось это раньше всех.