— Кажется, угодили всем. — Я открыл глаза.
— Если бы у меня была вторая жизнь, я бы прожил ее на этом острове. — Борис сдвинул дверь и выбрался наружу. — Осторожнее, под ногами земляника.
Природа острова напоминала леса средней полосы России. Можно было легко представить себе, что этот остров находится где-то в среднем течении Волги.
Я, змей и Ляля покинули машину.
— Ну, не будем мешать вашему отдыху. — Я протянул руку Борису. — До скорого.
— Надеюсь, девушки будут выблядеть, как надо. — Посмеялась Ляля над Веней.
— А я желаю, чтобы вы поверили, в то, что сами способны выбирать мир, который захотите. — Пожелал змей.
Наши компаньоны засмущались, будто мы неожиданно вручили им подарок намного дороже того, на который они рассчитывали. Мы не стали задерживаться на острове. Змей сцепил нас с Лялей в одно целое и мы вышли из этого мира… прямо в ледяное ничто.
Глава 10
Знакомо ли вам чувство необъяснимого суеверного страха, который преследует в темноте по дороге из деревенского туалета до дома? Эти жуткие десятки метров, когда ты чувствуешь, как ужас дышит тебе в спину, шуршит и скрипит рядом, на расстоянии вытянутой руки, прячась за темнотой. Лично у меня переход в очередную ловушку вызвал именно такие ассоциации.
Охотники нашли способ поймать нас, они разверзли проход у нас под ногами. Мы не упали, но и не приземлились, застыв в состоянии невесомости, усугубляемой отсутствием зрительных ориентиров. Тело змея от перенапряжения сковала судорога, сдавив нас с Лялей так сильно, что мы не могли вздохнуть.
— Антошшш, ты нас раздавишшшшь. — Кое-как прошипел я.
— Не могу… не проходит… никак. — Едва слышно произнес змей.
К ужасу из темноты добавился страх умереть в объятьях товарища. Мы с кошкой, так плотно прижались друг к другу, что нам стало больно. Ляля дышала быстро и часто, потому что не могла глубоко вздохнуть.
— До… доиг… рались. — Выдохнула она обреченно.
— Вы…берем…ся. — Пообещал я ей, прежде, чем мое сознание начало ускользать.
Некоторое время я старался бороться с накатывающим безразличием и желанием сдаться, но силы все равно покинули меня, выйдя из тела с последним выдохом.
— Нежные, слабые стать. — Послышался заботливый мужской голос, сюсюкающий, как с младенцем. — Открывать глазки, открывать.
В висках громко стучала кровь, мешающая находиться в сладком забытьи, но я хотел усилием воли не обращать внимания на этот набат и снова провалиться в бессознательное состояние. Однако, голос заставил меня поднять дрожащие веки.
— Ой, какой молодец. — Похвалил меня нагнувшийся над моей кроваткой огромный циклоп. — Проснуться. — Он просунул руку под одеяло, которым я был укрыт и довольно произнес. — Сухой, молодец.