— Вот, так и знал, что припомните. Я вам поганок в следующий раз зажарю.
Совсем недалеко послышался девичий смех и шум воды.
— О, девчонки резвятся!
Веня подскочил проверить причину веселья. Вернулся буквально через минуту.
— Они там голышом купаются. — Шипя от переизбытка тестостерона произнес он. — Пойдемте, глянем.
— Хоть, это и не наш любимый вид женщин, но я не против. — С готовностью соскочил с места Петр.
Глава 11
Глава 11
Перед нами раскинулся удивительно красивый, но вместе с тем обыкновенный мир. Невысокие пологие холмы, поросшие зеленой травой. Низины между холмами, отсвечивающие блюдцами озер и нитями речушек. Воздух был напоен травяной свежестью, как и заказывали. У Ляли даже закружилась голова от такого простора.
— Я опьянела. — Кошка уселась на мягкую траву.
Из-под нее в разные стороны прыснули зеленые кузнечики.
— Антош, а тебе потеряться здесь, раз плюнуть. Я с трех метров тебя не вижу. — Я немного преувеличил мимикрию, но с десяти метров змей точно бы слился с местностью. Ветер зелеными волнами ласкал луговые травы, смешивая ароматы цветов. Мне захотелось расставить руки в стороны, бежать и кричать что-нибудь задорное. Наверное, в этом густом воздухе кислорода было больше, чем мы привыкли.
— Наше совместное усилие дало неплохой результат. — Сообщил я змею.
— Я не участвовал. — Ответил он угрюмо.
Видимо еще сердился после нашего последнего разговора. Я промолчал. Ляля упала на спину и раскинула конечности в стороны.
— И зачем мы придумали делать города из деревьев? Как без них просторно и легко дышится.
— Цивилизация быстро бы придумала, как справиться с этой красотой. — Прошипел Антош. — Если бы я выдумывал мир, то сделал бы его без возможности развития разумной жизни, а может быть и без животного мира.
— Это какое-то самоотрицание и нелюбовь к себе. Что это за мир, где одни растения? Сидят себе в земле молча столетиями, а потом бац и засохли от старости. Никакого куража в жизни. — Я расставил руки в стороны, готовясь исполнить свое желание, пробежаться по траве. — Растениям обязательно нужен тот, кто будет ими любоваться, питаться их плодами, строить из них дома, наконец.
Последнее замечание было сделано с иронией в голосе. Мне не хотелось никаких философских разговоров. И я побежал. Ветер развевал мои волосы. Ноги отрывались от земли, будто гравитация ослабла, чтобы дать мне насладиться легкостью. Я не уставал. Бежал так, что старина Усейн Болт позавидовал бы мне.
И вдруг я врезался в столб, которого секунду назад не было. Меня отбросило в сторону. Я полетел, кувыркаясь по траве. Вскочил и, держась за ушибленный лоб, посмотрел на препятствие, неожиданно возникшее у меня на пути. Это было дерево, похожее на столб из-за очень прямого ствола и почти полного отсутствия растительности. Только самую верхушку венчала корона из листьев. На стволе имелись следы резьбы, будто дереву пытались придать облик кого-то другого.