— Согласен.

Змей резко поднял голову.

— Ух, сколько я был в отключке?

Петр посмотрел на часы.

— Минут двадцать.

— Класс, намного меньше обычного. Вот что делают с человеком чувства, оставленные при нем.

— Антош, а из нас сейчас тоже сосут эмоции? — Спросил я.

— Ну, как вам сказать. Время дойки, это когда нас подначивают обстоятельства выделять эмоции. Любые, злость, радость, что угодно. Это точно время сбора. Пьянка наша, тоже повод собрать с нас урожай эмоций.

— Понятно.

— Выходит, наши конфликты следствие вмешательства сущностей для сбора хорошего урожая? — Недоверчиво спросил Алекс.

— Верно. — Подтвердил змей.

— И ДТП? — Петр уже перебрал, отчего старался выговаривать каждую букву четко.

— Что угодно, супружеский секс, детские истерики, школьные экзамены, спорт, войны, ток-шоу, кино, убийства. Правда, последнее часто бывает следствием нейтрализации вредного деструктивного элемента угрожающего колонии.

— А они злые? — Наивно спросила Ляля.

— Не злее нас, по отношению к своему скоту.

— Ну, мы же забиваем его ради мяса, шкур и прочего.

— Вот и им приходится. Кушать-то хочется.

— Антош, а как они относятся к иномирцам, они не считают их более достойным скотом? — Спросил я.

— Мне кажется, что считают и потому сосут из нас эмоции в два раза больше. Мы для гурманов.

— Вернее мы, но не ты. — Напомнил разницу между нами Борис.

— Вернее Жорж и Ляля, а вы пока что фаст-фуд для всех.

— Да уж, — Борис налил в рюмки водки и бросил в свою вишенку. — А бывает такая эмоция от которой у них понос? Я только такую и буду производить в себе, чтоб им там всем спокойно не жралось.

Змей не стал отвечать Борису. Он поднял рюмку и посмотрел на нас с Лялей.

— Знаете, как мне страшно идти одному. — Признался он. — Как было бы здорово вместе, как всегда.

— А когда ты сказал, что мы не дадим тебе свернуть с пути, что ты имел ввиду? — Спросила Ляля у змея. — Ты что, будешь наблюдать за нами?

Змей вздохнул.

— Если бы. Просто мне кажется, если вы не свернете с пути и я тоже, то мы снова пересечемся. А если я соблазнюсь легкими путями, то могу закончить свою жизнь в одиночестве, расставляя между мирами ловушки и отлавливая наивных иномирцев, питаясь их воображением.

— Не дай бог. — Пьяно заметил Петр. — Ай, да, ты же и сам теперь из них.

— Я не бог, я только корова, у которой прорезался голос.

— Мууууу. — Промычал Петр. — Ой, что-то мне нехорошо.

Он поднялся и раскачиваясь направился в туалет.

— Он всегда так, после третьей рюмки никакой. — Произнес в спину товарищу Борис. — Геназы какой-то не хватает.

— Это не только ферменты, у любого голова закружится от ваших разговоров. — Алекс потянулся к бутылке, но Борис шлепнул его по руке.