— Вряд ли на такой продвинутой технике летают люди. Это автомат, скорее всего. — Решил Алекс.

— Зачем автомату воздух внутри?

— Логично.

— Если мы никуда не торопимся, можно дождаться старта корабля. Ужасно хочется посмотреть на полет среди звезд. — Ляля умоляюще заглянула мне в глаза.

Как я мог отказать гипнотическому свечению её глаз.

— Разумеется, я и сам хочу это видеть.

Яркие немигающие звезды медленно вращались, но вскоре во всю панораму влезла огромная желто-коричневая планета. Вид ее был не менее впечатляющим. Атмосфера планеты клубилась вихрями, озаряющимися вспышками молний. Мне живо представилась суровая обстановка на ее поверхности.

— А почему мы раньше не выбирали космос. — Восторженным голосом спросила Ляля. — Как это… грандиозно.

— Наверное, мы тогда думали о вещах приземленных.

К фразе о том, что можно смотреть бесконечно на три вещи следовало добавить четвертую вещь, космос завораживал больше, чем первые три, вместе взятые. Ну, женщины с фразой про лицо любимой женщины могут и не согласиться.

Вдруг, над нами зажглись продольные, расположенные вдоль всего потолка, лампы.

— Блин, отчаливаем, или нас спалили? — Забеспокоился Алекс.

На панорамные окна начала опускаться непрозрачная перегородка.

— Черт, точно отчаливаем, полюбоваться стартом не дадут. — Борис в сердцах закрутил усы на палец. — Пошлите отсюда.

Прямо за нашими спинами бесшумно опустился прозрачный лифт, внутри освещенного пространства которого находился человек. Мы замерли в ожидании. Лифт соприкоснулся с полом и сразу же боковые прозрачные перегородки ушли друг в друга. Человек оказался из семейства кошачьих. Он не сразу вышел из лифта, присматривался к нам. Меня успокоило то, что кот не стал выхватывать оружие, а значит эмоционально был уравновешен.

— Привет! — Поздоровался я первым. — Мы сейчас уйдем.

— Доброго времени. — Мужчина поздоровался глубоким сильным голосом и вышел из лифта. — А я решил проверить, кто это у нас собрался контрабандой прокатиться.

На коте была надета идеально сидящая по фигуре форма темно-синего цвета. Он был мускулист, ладно скроен по человеческим меркам. Выше меня на полторы головы. Его рыжая, с темными полосками шерсть, плотно прилегала к телу и светилась здоровым цветом под лампами искусственного освещения. На его фоне моя обезьянья «платформа» выглядела проигрышно, определяя мне место омега-самца в нашем раскладе.

Кто сказал, что лысая кожа это красиво. Ничуть. Ухоженная шерсть выглядела намного красивее, чем моя кожа с редкими болезненными волосиками. Фигура его, доставшаяся от хищных предков, была намного красивее сложена, чем мое «бревнышко» с руками и ногами. А взгляд желтых глаз с узкими зрачками так и вообще будоражил мои генетические страхи, оставшиеся еще от славных предков, прячущихся по деревьям от хищников кошачьего семейства.