Надо отдать должное Вольдемару, он смог прекрасно организовать эту часть шоу. В женщинах он действительно был силен. Стены пещеры снова исчезли. Вместо них появились несколько задников: морской пляж с волейбольной сеткой, древнеримские купальни с каменными чашами, гладиаторский ринг, костюмированный карнавал. Клоны замерли в ожидании.

Пустующие задники начали заполняться девушками в одеждах, едва прикрывающих тела. Загорелые волейболистки начали свою игру. Светловолосые гладиаторши обнажили мечи, звонко скрестив их. Грациозные женщины в туниках расселись по краям чаш, приступив к мытью. Ритмичные грудастые красотки в причудливых костюмах задвигали красивыми телами.

Я не мог определиться, куда мне смотреть интереснее. Любая из сцен мне нравилась одинаково. Мои двойники приблизились к представлениям, чтобы рассмотреть их подробнее. Температура воздуха в помещении, и не только температура, резко поползла вверх. Резвящиеся красотки в процессе действа стали терять элементы одежды под одобрительные комплименты мужчин.

— Слушай, дай противоядие, а то я начну к тебе приставать. — Обратился я к барменше, зная, что после наваждения буду сожалеть о том, что не устоял против пустой бездушной фантазии.

Девушка улыбнулась и показала глазами вниз своей фигуры. Я повел взглядом, замер на ее трусиках, в которых хранилось гораздо больше, чем положено женщине, а потом и на густо поросшие волосами кривые ноги, оканчивающиеся «лаптей» сорок пятого размера с кривыми пальцами.

— Фу! — Из головы моментально выветрился весь тестостерон. — Вольдемар, ну не таким же образом.

Я был уверен, что он меня слышит через все созданные им образы.

Пещеру заволокло приторным запахом первобытной похоти. Мне показалось, еще немного и она начнет конденсироваться и капать с потолка вниз тягучими липкими каплями. Дамы в постановках остались совсем без одежды, провоцируя особо перевозбужденных клонов кидаться на невидимые стены. Мне стало интересно, какой финал для этого спектакля задумал режиссер.

В тот момент, когда многие мои двойники осознали, что творящееся на глазах безобразие не больше, чем кино, случилось то, чего не ждал даже я. «Актрисы» перестали играть, развернулись лицом к залу и пошли. Клоны замерли. Девушки подошли к невидимой стене, замерли у нее, а затем перешагнули невидимую преграду и оказались в зале. Не для того Вольдемар «раскочегаривал» мужиков, чтобы не снять с них последний выброс сладострастных чувств.

Дамочки взяли инициативу в свои руки, смело вклинившись в ряды моих оробевших двойников, сдирая с них одежду, давая волю рукам, губам и прочим частям разгоряченных тел. Пещера наполнилась стонами, криками, шлепками плоти о плоть и скрипом мебели. Смотреть на этом свальный грех у меня не было никакого желания, как и участвовать в нем. Я перепрыгнул через стойку и сел на пол, прислонившись спиной к стене.