— Твою ж… светлейшую персону отрадно видеть нынче нам. — Что-то в последнее время на нас объявили охоту какие-то существа, умеющие по-своему обращаться с пространством.

Зачем им при таких способностях нужно было жить, как примитивным паукам, расставляя приманки и вылавливая таких умных существ, как мы? Я закрыл глаза и представил безопасный мир с речкой. Тягучая мысль, будто отупляемая чужим разумом никак не хотела уцепиться за знакомый образ.

— Антошка, быстрее бы ты пришел в себя. В одиночку стало совсем трудно бродить по мирам.

Я напряг все силы, будто тягал двухпудовую гирю, надавил на газ и направил машину прямо на «хищников». Глаза у меня были закрыты, поэтому я не знал, чем был вызван удар о бампер скорой помощи. Открыл я глаза, когда почувствовал, что мир поменялся.

— Наелся, блин, рябины. — Я стукнул кулаком в клаксон.

Сигнал коротко звякнул. Выходит, в прошлые наши путешествия по мирам нам либо глобально везло, либо мы перешли на такой уровень, на котором такие ловушки обычная вещь. Из салона доносился храп Бориса.

— Живы? — Спросил я через окно.

— Живы. Никаких угнетений функций организма не заметно. Они спят.

— Ясно. Мы им были нужны живыми. С нас хотели постричь какую-то шерсть, как и с Антоша. Думаю, эти твари тоже питаются чем-то нематериальным, типа наших эмоций.

— Звучит безумно, но я начинаю привыкать.

— А на тебя не подействовало?

— Вроде, нет. Я не ел мясо.

— Антош тоже не ел.

— Ваш друг не спит.

— Что? Антош, ты что молчишь, подлец? — Я уткнулся в окошко, в которое мое лицо не помещалось полностью.

Змей смотрел на меня желтым немигающим взглядом.

— Мне гораздо лучше, Жорж. Если бы еще немного того напитка, я бы совсем пришел в норму.

— Конечно. Я сейчас переберусь к вам.

Борис держал термос в руках. Я вытащил его, свинтил пробку, одновременно являющуюся и стаканчиком, и плеснул в нее остро пахнущей жидкости. Сам сделал глоток, чтобы прочистить ум, пребывающий в каком-то заторможенном состоянии, остальное вылил в заблаговременно разинутую пасть Антоша.

Алкоголь помог и мне, и змею.

— Все теперь не так, как было в первый раз. — Произнес я печально. — Однако нас снова преследуют неприятности, как в начале первого путешествия.

— Они даже более непредсказуемые и опасные. Я даже думаю, что это какой-то эмоциональный подуровень вселенной в котором развелись паразиты, питающиеся за счет чужих. — Антош, кажется, окончательно пришел в себя, раз делал такие глубокомысленные заключения.

— Это да, я даже видел, как тот мелкий ублюдок высасывал из сосуда, в котором ты сидел, твои радужные эмоции.