Вычислитель в моем мозгу долго переваривал информацию, затрагивая при этом кристаллики вестибулярного аппарата. В некоторые моменты у меня начинало пропадать чувство опоры, к горлу подступала тошнота и появлялось непреодолимое желание открыть глаза. Я знал, что этого делать не надо, поэтому старался изо всех сил.

Как сквозь пелену отравленного алкоголем организма, я почувствовал, что начинаю за что-то цепляться. Возникающего при этом «пылесоса» я не ощутил. Мои бредовые мысли, видимо, не годились никому на питание. Искра оптимизма добавила мне уверенности в результате. С каждой секундной у меня все отчетливее формировался образ места назначения: изумрудная зелень, чистый воздух и белоснежные вершины, приближающиеся ко мне с каждым мысленным шагом назад.

Я услышал чье-то мычание и решил, что где-то на лугу пасутся коровы, которые не попали в поле зрения. Мычание становилось более громким и вот достигнув своего апогея, оно внезапно оборвалось, и раздался всплеск. Я открыл глаза. Яркая зеленая картинка резанула по глазам. Рядом с моим ухом тихо мычал Антош.

— Так это был ты? — Я взял его обеими руками за лицо.

— Я, как и десять секунд назад. — Согласился змей.

— Да, не, я про мычание.

— Вы оба мычали, как пришибленные, как одержимые на собрании свидетелей Иеговы. — Борис посмотрел на нас, будто мы и в самом деле тронулись умом.

— Знал бы ты, каких усилий нам стоило сделать все наоборот. Что плеснулось в момент перехода?

— Вода. Она же по дверки была уже. — Борис открыл дверь, запустив в салон чудесный горный воздух. — Проветрить надо после ваших усилий.

— Вы молодцы, парни. — Поддержала нас кошка. — Я еще ни разу не видела вас такими сосредоточенными. А как получилось, что вы выбрали это место не сговариваясь?

Мы с Антошем переглянулись.

— Я думал, что это только я воображал. — Признался я.

— Я тоже так думал.

— Выходит, мы стали телепатами. Это радует. Дайте мне выйти наружу, постою на крепкой опоре.

Весь наш экипаж покинул машину. Петр и Веня не догадывались, каким трудом нам удалось сбежать из ловушки. Они бегали по зеленой траве, радуясь красоте, как дети. Антош растянулся во всю длину, слившись с ней.

— Да твой мир и должен выглядеть таким. — Заметил я. — На камнях ты слишком заметен.

— Тогда твой мир должен быть снежным, чтобы и ты сливался.

— Хватит уже, над этими шутками мы устали смеяться еще в прошлое приключение. — Ляля легла в траву на спину. — Чертовы ловушки испортили нам все удовольствие.

— Как знать, испортили или толкают нас к удовольствиям более высокого порядка. — Мне сейчас не хотелось серьезно размышлять.