Кресла оказались довольно мягкими. А вскоре начавшийся фильм напоминал комедии с Чарли Чаплином. Зал сотрясали приступы сдержанного смеха. Ведь тут всё-таки собрались аристократы, а не простолюдины, которые хохочут так, что аж зубы вылетают.
А когда фильм закончился — народ без суеты и толкотни потянулся к выходу из кинотеатра. Княжна шла рядом со мной и восторженно отзывалась о киноленте. А чуть впереди нас важно вышагивал… кто бы вы думали? Павел Белозеров. Сегодня был прям вечер встреч.
Белозеров скучающим тоном рассказывал своему прыщавому товарищу лет семнадцати, что фильм показался ему совсем не ахти. И в какой-то момент Павел обернулся, заметил нас с княжной и резко замолчал, будто язык прикусил. Корсакову он наградил сдержанно-яростным взглядом, а на меня посмотрел точно на преизрядно опостылевшую занозу в заднице. Я даже сперва растерялся. Чего это он? Раньше Белозеров никогда так явно не демонстрировал своего отношения ко мне. Сейчас же он ясно дал понять, как ко мне относится. Почему? Хм, кажется, у меня есть ответ на этот вопрос. Похоже, его всё-таки стали бесить сравнения со мной, ведь мы два сильнейших некроманта на курсе, и нас постоянно сравнивают. Но он-то — элита аристократии, белая кость. А я — дворянин из какого-то села. Вот парнишка и начал злиться. Да ещё как…
Белозеров вдруг нарочито громко сказал своему другу:
— Милейший Фёдор, пойдёмте скорее отсюда. Тут стало пахнуть чернью и завистниками.
Его товарищ понимающе оскалился, пренебрежительно посмотрев на меня. И вместе с Павлом энергично двинулся к автомобилю, возле коего вышколено стоял личный шофер семьи Белозеровых.
Корсакова же с неожиданной ненавистью полушепотом бросила вслед Павлу:
— Надутый индюк. А ведь когда-то мой папенька хотел, чтобы я сочеталась браком с этим надменным остолопом. Благо, политические взгляды князя Белозерова разошлись с устремлениями моего отца. Иначе быть бы мне несчастной женой.
— Бог миловал, — поддакнул я, отметив новый факт биографии Анастасии. Почему-то она упомянула его именно сейчас. Возможно, Белозеровы и Корсаковы перешли в откровенную конфронтацию? Уж больно явно Павел и Анастасия выразили нелюбовь друг к другу. И если я чернь, то кто тогда завистник? Корсакова?
Между тем княжна тихонько, с прозрачным намёком произнесла, повиснув на моей руке:
— Иван, как вы смотрите на то, чтобы провести вместе остаток вечера?
— Сугубо положительно, ваша светлость, — с улыбкой ответил я, заметив в глазах девушки похотливый огонёк.
Глава 22
Мы с княжной предались страстным любовным утехам в гостинице средней руки, дабы быть подальше от любопытных взоров аристократов. Всё-таки в местном дворянском обществе интимная близость до свадьбы совсем не поощрялась. Так что мне и Анастасии в будущем придётся скрывать от посторонних глаз наши секс-марафоны.