— Кто-о-о?

— Свои, — буркнул я, засунув перчатки в карман полушубка.

Дверь тотчас распахнулась, и передо мной предстал брат. Его пухлая физиономия оказалась белее скатерти, глаза болезненно сверкали, а курчавые волосы напоминали воронье гнездо. Но это ещё было не всё. Я обратил внимание на то, что пуговицы рубашки брата оказалась не в тех петлях. Кажись, он куда-то второпях одевался. Рубашка сидела на нём набекрень.

— Ты куда-то торопился? — наигранно беспечно спросил я, вошёл внутрь комнаты, оглядел её и настороженно выдал: — А чего это мои вещи лежат не на своих местах? Ты искал секрет моего успеха у дам?

— Ох, сейчас совсем не время для шуток, — полузадушено просипел парень, торопливо закрыл дверь, прижался к ней спиной и прохрипел: — Пару часов назад сюда пришла полиция. А я в это время спал. Ох, они и напугали меня. Я, видишь, даже одеться подобающе не смог.

После своих слов Шурик стал непослушными пальцами заново застёгивать рубашку. А я облизал губы и тревожно выдохнул, чувствуя, что внутри меня всё заледенело:

— Они обыскивали комнату? Нашли мой тайник?

— Нет. Но кровать отодвигали. Я чуть сознания не лишился, когда один из полицейских наступил на ту половицу, под которой ты хранишь свою книгу с заклятиями.

— Фух, — облегчённо выдохнул я, едва не выдув лёгкие.

Если бы полицейские нашли книгу, то это был бы приговор. Ведь на её страницах моей собственной рукой было выведено заклятие Поцелуй смерти. Да ещё там имелся портал. А за него с меня бы спросил сам Император. И хрен знает, что было бы страшнее.

— Ага, повезло, боженька уберёг, — протараторил брат, справившись с рубашкой. — И ещё благо, что ты сжёг бумаги профессора Николаева. Ежели бы служивые наткнулись на них, то мы бы все вчетвером отправились на каторгу. Только маменьку с папенькой, наверное, пощадили бы. Но они бы вряд ли пережили то, что всех их детей арестовали.

— Верно, верно, — покивал я, отвлечённо вспоминая судьбу записей профессора.

На самом деле я их не сжёг, а отнёс своему куратору барону Верлиону. Он был связующим звеном между мной и Императором.

Между тем Шурик бухнулся на жалобно заскрипевшую кровать и сердито выдал:

— Иван, сожги и книгу. В ней ведь и Поцелуй, и портал. Она очень опасна для нас.

— Жалко, — бросил я и задумчиво добавил, постукивая себя согнутым пальцем по подбородку: — Но я зашифрую заклятия. Так будет надёжнее.

— Кабы ты быстрее в узилище не оказался, — пробурчал брат, остро посмотрел на меня и прямо спросил: — Это ты убил Хрюна?

— Я похож на умалишённого? — огрызнулся я, недовольно глянув на молчащего парня. — Что за заминка?