Когда я оправился от первоначального шока, то сразу же заорал:

— Врассыпную! В лес!

Мы молниеносно бросились в сторону деревьев, побросав сумки. Но каждый из нас понимал, что мы хрен удерём. Только в фильмах герои убегают от динозавров, а те не могут их поймать. В реальной жизни мамаша со своими отпрысками быстро настигла нас. И нам пришлось судорожно отстреливаться.

На меня напали сразу два детёныша. Я вскинул револьвер и продырявил обоим головы, после чего они рухнули на могилу и задёргали лапами, точно гигантские уродливые курицы.

Алёшка же палил из своего ствола в таких же мини-монстров. А вот Илья стрелял в саму мамашу, прикрывая спиной Шурика. Револьверные пули с трудом пробивали толстую шкуру матерого чудовища и лишь злили его. Тварь щёлкала зубами, крутила башкой, а затем метнула морду к Корбутовым. Благо, Илья успел толкнуть Сашку, и следом сам рухнул на землю.

Мгновением позже челюсти монстра сомкнулись в том месте, где раньше была голова Ильи. Охренеть! Тварь точно бы перекусила его шею, не упади он в грязь! Но мамаша и её тоненько попискивающие отпрыски всё ещё имели хорошие шансы закусить, как Ильёй, так и остальными Корбутовыми, включая меня.

И, вероятно, мы бы все тут полегли, так как положение наше казалось безнадёжным. Но в этот миг произошло ещё одно невероятное событие, словно мы магнитом притягивали их к себе.

Из леса с хриплыми криками выскочили оборванные мужики в засаленных армяках. Они выглядели настолько дико, что я сперва принял их за мертвяков. Но — нет. Они были вполне себе живыми людьми, но крайне запущенного вида. Криворожие, немытые, небритые, одутловатые, с гнилыми зубами и рябой кожей.

Они всей гурьбой в тридцать-сорок рыл стали палить в монстров из стареньких ружей и видавших виды винтовок с потёртыми прикладами. Пули, более крупного калибра, чем револьверные, стали рвать плоть лягушек-переростков.

Но чудовища не свалили в туман, пропахший порохом. Они словно были лишены чувства самосохранения. Мамаша ринулась на лесных людей, а остатки выводка устремились за ней.

Я же решил под шумок свалить отсюда. Мне категорически не нравились как монстры, так и мужики, пришедшие нам на выручку. Поэтому я махнул Корбутовым рукой и заорал:

— В лес! В лес!

И подавая пример, ломанулся к деревьям, утопая по щиколотку в вязкой грязи. Она буквально засасывала сапоги. Но мне всё равно удавалось кое-как бежать.

Параллельно мой лихорадочный взор скользил по поляне, оглашаемой криками и выстрелами. Твою ети! Корбутовы побежали в лес, практически перпендикулярно от выбранного мной направления. Ай, чёрт с ними, потом пересечёмся. А вот неизвестные оборвыши вполне усмешно добивали чудовищ.