— Не пришёл бы, — усмехнулась бабка, открыв зрячий глаз. Мне сразу стало чуть свободнее дышать. — Побоялся бы козней Повелителя мёртвых.

— Да, скорее всего, — вынужденно пробормотал я и осторожно поинтересовался, облизав губы: — А вы с Повелителем в каких отношениях?

— Не бзди… их-хи-хи — с визгливым смешком выдала Марья Никитична. — Мы с тобой на одной стороне, Иван. Не для того ты здесь, чтобы пойти ему на корм.

— А для чего? — тотчас спросил я и замер.

— Для разговора по душам. Вот, гляди, — сказала она и ловко достала из кармана, пришитого к юбке, ровно такой же амулет, который подарила мне на Новый год Машка. — Я случайно отыскала его в тридцать восьмом году в поле недалеко от родной деревни. И в следующем году река Волга забрала мою жизнь…

— …Искренне соболезную, — вставил я, лихорадочно увязывая одно с другим.

— …И после смерти я попала в этот мир, — закончила она, не обратив внимания на мои слова.

— А ваше раздвоение личности… — осторожно начал я, но резко замолчал, натолкнувшись на пышущий яростью взгляд старухи. — Всё, забыли. Вы умеете уговаривать без слов. Так что там с Повелителем мёртвых? Почему мы на одной стороне?

— Он придёт и за тобой, и за мной, — вкрадчиво прошипела бабка и хихикнула.

Сейчас она максимально походила на постоялицу психиатрической клиники, которую на долгие годы забыли в тёмном подвале, где она не мылась и ловила на обед мышей.

Я даже сделал крошечный шаг назад, а затем собрал всю свою волю в кулак и вернулся на место. И уже отсюда продолжил расспрашивать бабку, несмотря на страх, по-хозяйски прогуливающийся вдоль моего взмокшего позвоночника:

— А на кой чёрт мы ему оба сдались?

— Сейчас я тебе кое-что покажу, — улыбнулась Хозяйка болот, сверкнув стальными зубами.

Она снова пошарила в кармане и вытащила оттуда небольшой прозрачный флакончик из толстого стекла. Я заметил на нём густую вязь рун и с трудом различил на дне вязкую жидкость чёрного цвета. Нефть? Мазь? Вряд ли, скорее уж кровь, но какая-то совсем необычная.

Меж тем Марья Никитична бережно вытащила резиновую пробку, засунула во флакончик сморщенный мизинец с обломанным ногтем, дотронулась до жидкости и вынула палец. На подушечке мизинца красовалась небольшая капелька. Бабка, не мешкая, размазала её по центральной части зеркала. И следом вывела прямо в воздухе несколько рун насыщенного чёрного цвета.

Я поражено прошептал себе под нос, загнав брови к волосам:

— И эта так может… Офигеть. Один я — лох.

Во мне всколыхнулась лютая зависть к этой полубезумной старухе с Земли. Она же явно не намного слабее самого Повелителя мёртвых. А уж сколько всего знает… даже о портале она явно пронюхала задолго до меня. Эх-х-х…