— Иван, перестаньте угрожать однокашникам, — одёрнул меня преподаватель, но без особого энтузиазма. Скользнул ироничным взглядом по слегка напрягшимся физиономия студентов и добавил: — И хватит уже тратить время занятия. Пора приступать.

Он встал со стула и написал на доске небольшое заклятие. Оно носило банальное название «Призыв мертвеца». И было способно сделать из мёртвой тушки послушную куклу мага. Потом Григорий Григорьевич вывел не менее банальное заклятие «Упокоение мертвеца». Оно позволяло лишить зомби псевдожизни. И оба эти заклятия требовали от мага всего лишь уровня аколита второго ранга, чем вызвали моё скептическое хмыканье.

Дальше студенты, включая меня, вместе с преподом разобрали все руны из этих заклятий, чтобы мы поняли, какая за что отвечает.

После этого Григорий Григорьевич, не вставая со стула, вальяжно указал рукой на гроб и, едва не зевая, проронил:

— Начинаем, судари и сударыни. Чья фамилия начинается на букву «А»?

Тотчас из-за парты встал Аверин. Он прихватил с собой два пергамента с заклятиями и с трудом сдвинул тяжёлую крышку гроба. Внутри лежал посиневший труп мужчины с ранами на груди, сшитыми толстыми нитками. И на нём оказались надеты лишь холщовые штаны.

Преподаватель качнул в сторону тела головой и насмешливо прохрипел:

— Знакомьтесь, господа студенты, Еремей Иванович, летом помер от клыков дрековаца. И был продан академии безутешной вдовой. Мы его привели в относительный порядок и остановили разложение тела. И всё ради вас, дорогие учащиеся. Наслаждайтесь.

Аверин почему-то кивнул и следом использовал «Призыв мертвеца». Заклятие тут же метнулась к Еремею Ивановичу. И тот раззявил рот и резко открыл незрячие глаза, от чего Аверин нервно вздрогнул.

А вот Григорий Григорьевич с мрачным весельем произнёс, глядя на парня:

— Ну, что же вы, голубчик, вздрагиваете. Прикажите вашему слуге хотя бы встать и доску протереть от мела. Вы же, в конце концов, некромант.

Преподавать откровенно забавлялся. Студент же немного побаивался ожившего мертвеца. Но всё же он справился с заданием учителя, а затем лишил Еремея Ивановича псевдожизни и с облегчением сел за парту.

Следующим пошёл Баранов, а потом и до меня дошла очередь. Я без проблем и лишних телодвижений покомандовал зомбарем в течение пары минут. А когда тот закрыл глаза после «Упокоения мертвеца», я спросил у заскучавшего преподавателя, не став возвращаться на своё место:

— Григорий Григорьевич, а вот если личу прострелить голову, то он помрёт?

— Личу? — заинтересовался мужчина, блеснув глубоко упрятанными в череп глазами. — Ну, ежели уничтожить некросубстанцию из его черепной коробки, то да, он умрёт. А если она просто вытечет из раны, то рано или поздно вернётся в тело лича — и тот снова оживёт.