За плотной толпой едва видна макушка гнома двести двадцать шестого уровня. Это топ всех топов — первый меч нового мира. Смерть давно потерял свой переходящий титул. Метатель топоров позировал для очередного снимка, а шея напряжена, я чувствую его страх упустить первенство. Пока он здесь прохлаждается, остальные фармят, догонят, обгонят. Руки то и дело беспокойно хватаются за топоры, тянутся к инвентарю. Я заметил утроенный дебаф от депривации сна, нервная гонка с целым миром не идет ему на пользу. Игра, говорите? Не совсем, и точно не для него.

Утро сменилось поздним днем, а мы все не начинали церемонию. Некоторые гости из числа незаинтересованных в подковерных интригах уже вдрызг напились. От скуки объявили конкурсы, запланированные на вечер: проверка меткости, перетягивание каната из волос единорога. Забавно, что в таких играх побеждала не самая сильная группа, а самая умелая. Впрочем, как и в любом деле. От размышлений меня отвлек звук гонга — ох, это же сигнал к моему выходу. Гости поспешили сесть на стулья, многим не хватило мест, и они стояли в проходах, стараясь не наступать на красную ковровую дорожку для новобрачных. Я быстро занял положенное место, расправив одеяния.

Церемония не задалась с самого начала. По правилам необходимо воскурить кадило и обойти трижды место будущего брака, защищая от темных сил. Естественно, валяющийся в ногах «Фиал света» с уроном 40–50 не подходил мне. Поэтому я просто прошелся по площади, время от времени перекрещивая мостовую короной, поклонился сторонам света и вернулся за свою кафедру. Трюк удался, так как никто не читал скучные церковные книги. Разве что замещающий священник густо покрылся красными пятнами от такого святотатства.

Процедуру ведения к алтарю тоже пришлось опустить. Убийца просто вышел из невидимости перед алтарем, мягко перекатившись с пятки на носок. Смерть в три длинных прыжка оказался рядом, не желая отставать. Недоуменные НПС одновременно высыпали весь запас лепестков и конфет, скрыв брачующихся в огромной куче ароматной массы. Положение спасли погодники, сдув цветы сильным ветром вместе с частью ковровой дорожки. Раздались смешки со стороны гостей, Корвус что-то зло пробурчал. Но, прежде чем происходящее превратилось в окончательное посмешище, я начал говорить. Это было правильное решение, голос звучал степенно и убедительно, как полагалось на таком мероприятии:

— В этот светлый и радостный день мы собрались здесь, пред богом и людьми, дабы сочетать нерушимыми узами брака Корвуса и ОбрученногоСоСмертью…