— … и торчать тут. У меня договор со швейной мануфактурой горит!

— Вот и пусть себе горит. Класс важнее. Мы заявку подали комиссии — и сидим, ждем. Ты хочешь, чтобы тебя в писари определили вместо монаха-ученого?

— Мне надоело ждать, второй день сюда ходим, как на работу. Пусть хоть в полотеры определят. Почему Жану в тот же день воина веры дали?

— Жан сразу пошел, а мы с тобой неделю железо таскали из шахты. Вот и опоздали. Говорят, мест мало, а может, проверяют нас. Надо стоять здесь, когда объявят твое имя. Чтобы иметь возможность отказаться или согласиться. Я читал гайд.

— Да ладно. Еще никому не отказали, просто время тянут. Все, я пошел.

— Куда? Из гильдии кикну! Стой!

Сложно не признать бывших мастеровых жрецов Крона. Зависнуть с распределением не хотелось, но, похоже, что мнением игроков тут не сильно интересовались. Я занял место в очереди и стал наблюдать.

Сама процедура проходила следующим образом: игрок выходил вперед, останавливался у большого стола, затем громко выкрикивал свой ник и желаемую «работу». Естественно кричать, что мне нужен сан священника, самонадеянно. Распределяли не по рангам, а по способностям. Затем игрок получал листок от писаря и… ждал. Номера на листках присваивались не последовательно. После пятого мог пойти сорок седьмой. Чем больше номер, тем дольше ожидаешь конечного решения. К слову сказать, не всем приходилось скучать в неизвестности. Паладинов посвящали практически сразу, и все боевые ордена тоже. Из десятка игроков передо мной одна девушка робко крикнула «Счетовод-церковник», и ее на месте окрестили короной Триединого. Значит, в управленческий персонал еще берут, либо у нее торговля с логистикой высокого ранга. Несколько игроков в свою очередь кричали «Куда-нибудь» или «Без разницы» но это не помогало ускорить процесс и явно огорчало распределяющих.

Сама же комиссия по распределению состояла из пяти человек. Одного инквизитора, молодой монахини, двух почтенных старцев-епископов и, к моему удивлению, брата Веллариса. Судя по хмурому лицу моего бывшего наставника, нахождение в комиссии его сильно угнетало. Когда подошла моя очередь, я так и не смог придумать ничего дельного. Боевые ордена мне не интересны, даже безоружные отряды. Красть из казны церкви я не рискну, а значит, храмовым торговцем нет смысла становиться. Можно сделать ставку на навык богослова, но меня же пошлют просвещать каких-нибудь варваров на границе Империи. Для моих планов по созданию боевого отряда требовались время и относительная свобода действий. Не особо надеясь на успех, я вышел перед членами комиссии и, пристально смотря только на Веллариса, сказал: