Это стандартный набор воды, после чтения десятков теософских трактатов меня таким не запутать. Подобные идеи можно использовать и в церквях тьмы, и в нейтральных храмах. Сначала нагрузить человека неподъемным грехом, затем даровать прощение и облегчение. Еще хорошо бы заставить поклясться чем-нибудь невыполнимым. Например, точно узнать, что последователь любит яблоки, и на неделю наложить на него отказ от фруктов. Он либо нарушит обет и прибежит каяться, либо будет злиться и очень обрадуется, когда ярмо с него снимут. Стандартные методики «спасения» души. У большинства людей есть потребность в вере, и она будет удовлетворена, так или иначе.

— Ибо у меня есть планы на каждого из вас. Как помочь вам и не обидеть вас. Дать вам надежду. Направить на благие дела. Даровать вам любовь божественную.

Здесь интереснее, но тоже вторично. Даруем свет тем, у кого мозгов чуть больше. Кому важна самореализация, перспективы быть под сильным и властным авторитетом. Как бы обыгрываем идею бога-отца, всеведущего и всезнающего. На самом деле я долгое время считал все религии бредом по одной простой причине. Потому что они друг с другом воюют. Религии говорят о боге, но говорят, что путь к богу только вот такой, особенный. Они все рассказывают о любви… это правильно. Но при этом утверждают, что только их путь есть благо, и это основная ошибка. Стоит говорить о любви и о боге без названия, в целом. Настаивая на каких-то названиях, мы ограничиваем себя рамками. А рамок никаких нет, любовь же безгранична. На таком фоне Мирена со своим внутренним подвигом смотрится более чем бледно. Болтать о таком с лектором остерегусь, но мне не хватает старого брата Веллариса. Проповедник снова начал лить воду, такая тягомотина может длиться долго. Пришла пора для моего любимого вопроса. Я нетерпеливо поднял руку, скорчив максимально глупое выражение лица:

— Зачем все это? Ну, это… какая церковная цель⁈

Отвратительная формулировка, навык красноречия во мне кричит и бьется в агонии. Но так надо, чтобы сбить его с мысли. Иначе ответит в стиле всей лекции: обо всем и ни о чем. Толстяк недовольно буравил взглядом перебившего его наглеца. Как бы не выгнал из аудитории, я вообще не его студент. Кажется, обошлось, он шумно выдохнул и задумчиво пожевал губы:

— Цель братьев Триединого — объединение. Церквей, людей, наций, континентов. Единый мир, сильный и светлый. Могу продолжать или вы закончите семинар за меня?

Я смутился, кивнул и вышел из аудитории, под смешки зала. Здесь уже что-то конкретное и не скажу, что плохое. Идея не так проста, как кажется на первый взгляд. Одна валюта, одна империя, один народ, а начнется все с нас, бредущих по пустыне с символом Триединого. Точка для приложения сил, проповедей и прочее… абсолютно не отзывающаяся в моей душе. Плохо, очень плохо.