Что решит судья, пока неизвестно.

Но тот случай, что сейчас лежит на столе — совсем другого характера. Тут убийство несомненно умышленное. Очень сложно нечаянно выстрелить в человека из бластера, причем точно в правый висок. Преступник хорошо знал, что делал — мыслечип полностью деактивирован… точнее, уничтожен. Никакого крика о помощи, никакого сигнала бедствия — перестав существовать, инф просто не мог его отправить.

От тела убийца избавился тоже грамотно — выбросил в открытый космос, вдалеке от орбит и оживленных трасс. Объект столь незначительных размеров может годами дрейфовать незамеченным — прецеденты бывали.

Но этот дрейфовал всего месяц плюс-минус пара дней. Точное время еще предстоит установить. Полицейские следопыты просчитали его траекторию и пройденный путь — он был выброшен далеко за орбитой Нептуна, в март-секторе, немного выше эклиптики. Двигался небыстро, по пологой дуге, понемногу смещаясь в сторону Солнца.

Сегодня утром его путешествие окончилось в черпалке космического мусоровоза.

Цудзимура еще раз осмотрела покойного. Мужчина ста — ста двадцати лет, европеоид, немного выше среднего роста, среднего телосложения, светлые волосы, голубые глаза. Из-за продолжительного пребывания в вакууме совершенно высох, но зато практически не разложился.

— Геном?.. — полувопросительно произнесла Цудзимура.

— Рэй Эмилио, сто семь лет, — ответил коронер.

Цудзимура затребовала в инфе справку. Итак, лежащий на столе был пекарем высшего разряда с профоценкой +58. Работал на хлебозаводе в Шанхае. Холост. Бездетен. Четырнадцатого июля сего года не вышел на работу, на вызовы не отвечал, дома и в обычных местах обнаружен не был, после чего объявлен пропавшим без вести.

Теперь вот отыскался. И повис тяжким грузом на шее Цудзимуры. Конечно, на то она и следователь по тяжким преступлениям, чтобы разбираться с такими вещами…

К тому же здесь еще и очень знакомый почерк. Выстрел из бластера точно в висок, тело выброшено в открытый космос… На Цудзимуре уже висело три точно таких же дела, причем два — еще с прошлого года. Она не сомневалась, что здесь поработал тот же самый специалист.

И если он и в этот раз не оставил ни единой улики, оттолкнуться будет просто не от чего.

Однако после того, как над телом потрудились эксперты, улика нашлась. Оказалось, что хобби покойного Эмилио было скалолазание, и он обладал редким биомодификантом — «мушиной лапкой». При необходимости мог выпускать из кожи тысячи микроскопических щетинок, превращая поверхность ладоней и стоп в нечто вроде липкой ленты. В момент смерти эта способность непроизвольно активировалась — подобно тому, как непроизвольно расслабляется кишечник.