А подкрадывались к ним тигроиды. Эти получили название за некоторое сходство с земным тигром, но, как и у мамонта, оно чисто внешнее. Тигроид — даже не млекопитающее. Лап шесть, хвост длинный и голый, как у крысы, а шерсть окрашена в синие и зеленые полосы. Единственная его добыча — яйцекладущий мамонт, но тигроид вдвое мельче своей жертвы, поэтому охотится стаями и предпочитает детенышей или больных особей.

В этот раз удача тигроидам не улыбнулась. Мамонты вовремя их заметили и успели сформировать правильную оборону. Сбились кучей, втолкнули самок и детенышей в центр и выставили наружу частокол бивней. Тигроиды ярились, бросались на этот живой блокгауз, но сделать ничего не могли.

— Изумительно, — с легким сарказмом произнес Петржелло. — Просто изумительно. Но несколько однообразно. Я это видел уже дважды, Троост.

— Что же я могу поделать? — пожал плечами зверолов. — Такая уж это планета… однообразная. Беспрецедентно скудная фауна, ничего не поделаешь.

— Да уж, — хмыкнул Петржелло. — Если бы я верил в Бога, то сказал бы, что здесь он поработал на отвали. Быстренько сварганил кое-чего на скорую руку и пошел отмечать день субботний.

Троост вызвал на визор несколько субэкранов. Все дроны-разведчики передавали одну и ту же картину, один и тот же пейзаж. Бескрайние заросли пьянокорня — сине-зеленого квазирастения, живущего на водке. Огромные стада яйцекладущих мамонтов, неустанно жующих пьянокорень. И рассеянные стаи тигроидов, пытающихся задрать мамонта-другого. Пищевая цепочка всего из трех элементов.

— Ваше мнение, профессор, — попросил Троост. — Каким образом могла сложиться подобная ситуация? Если не считать гипотезы о божьей лености, конечно.

Петржелло важно кхекнул и встал так, чтобы они с Троостом были на фоне низины с пасущимися стадами. Заметив, что один из дронов снимает его со спины, профессор сердито дернул ладонью — свой лысый затылок он считал нефотогеничным и кадров с ним делать не хотел.

— Я склоняюсь к так называемому «катастрофическому» объяснению, — степенно произнес Петржелло. — Полагаю, несколько тысячелетий или даже веков назад на Бахусе произошла некая катастрофа, в результате которой подавляющее большинство видов вымерло. Выжили только наиболее приспособленные — и именно они теперь и заселяют всю планету целиком.

— А вас не смущает чрезмерная бедность видов? — задал еще один вопрос Троост. — Все-таки только три — это как-то маловато… И почему именно эти? Обычно крупных животных катаклизмы вычищают как раз в первую очередь, а выживает всякая мелкота.