Трооста ввели в огромный зал с высокими потолками. В связи с особенностями меблировки потолки у серранов обычно низкие, но этот больше напоминал еще один храм. И стены тоже украшены барельефами, хотя и совсем другими. Никакой наивности, первобытного рисунка — сложные, очень точные картины, изображающие серранов в почти современных одеждах, с почти современным оружием… правда, они все равно сражались друг с другом.

Зрителей собралось очень много. Трибуны были зелены от серранов. Троост отметил, что сидят те не совсем вперемешку, а в определенном порядке, и между группами есть явные промежутки. Вверх поднимались прозрачные светящиеся столбы, по ним то и дело проходили вспышки, и каждая из них заставляла ту или иную ячейку взрываться криками.

Судя по всему, тоже какой-то ритуал.

Разумеется, все передавалось в прямом эфире. Повсюду парили крохотные мерцающие глазки. Смотрели они в основном на Трооста и судей — троих серранов, из которых двое были в металлизированном шелке, а один — в церемониальных доспехах.

Вначале выступил обвинитель. Прокурор долго и эмоционально излагал дело, шипя и щелкая языком, подкрепляя речь голографическими записями. Разумеется, инцидент был заснят с десятков ракурсов, в том числе из-под воды.

— Троост, мы связались с вашим адвокатом и нашли решение, — появилась в его визоре допреальная Маскерони. — Мы включим вас в число официальных земных заложников. Тогда вас признают полезным и смягчат наказание. Правда…

— Я буду обязан остаться на Осоре?.. Навсегда?..

— Да, но…

— Лучше, чем война или высшая мера наказания, — согласился Троост. — Но я бы все-таки предпочел иной вариант.

— Его может не быть…

— Подсудимый! — рявкнул огромный серран в доспехах. — Есть ли у тебя что сказать в свое оправдание⁈

— Вы сами все знаете, — пожал плечами Троост. — Не думаю, что смогу что-то добавить.

— Есть ли еще у кого что сказать в оправдание подсудимого⁈

На этом месте по серранским традиции вступал адвокат. Однако на трибунах вдруг поднялась стройная фигура. Молодая серранка с гребнем на голове вскинула руку и сказала:

— Прошу великий суд дать слово.

— Делающая дир Тессарра, — чуть промедлив, произнес судья. — Прикрепленный гид Мыслящего Трооста. Да, ты можешь высказаться.

Стувейра спустилась с трибун и поднялась на возвышение, на котором только что закончил свою речь прокурор. Под сотнями взглядов она произнесла:

— Когда мне предложили стать гидом одного из землян, я согласилась только из любопытства. Земляне странные, чудные, я поняла это еще на Вурр-Хааз…

— Ты прекрасно там играла, кстати, я за тебя болел, — произнес один из судей.