— Да будет вынесено решение, — провозгласил судья.

За его спиной вспыхнул экран. На нем замелькали символы — все новые, все быстрее, все чаще… а потом они замерли. Письменность серранов земные инфы еще не переводили, так что Троосту комбинация ничего не сказала.

— Решение вынесено, — произнес судья. — Подсудимый, ты признаешься виновным во вмешательстве в церемонию и кощунственном осквернении ритуала. Твой приговор — ретурр.

Троост вздохнул. Все-таки отрубят руку или ногу. Ладно, это неприятно, но не смертельно. Как только «Махатма Ганди» покинет Осор, ему вырастят новую.

Могло быть гораздо хуже…

— … Однако! — вскинул палец судья. — За проявленные доблесть, отвагу и честь ты возводишься в низкое дворянство. Этим твой ретурр обнуляется без предоставления выбора. Ты свободен, Мыслящий Троост.

…Еще три недели спустя Троост в числе прочих землян уже сам сидел на трибунах другого зала — даже больше и без крыши. Озаренные багровым солнцем, внизу виднелись две фигуры — серран в удивительно вычурном костюме из черной чешуи и землянка в белоснежном платье с ажурной фатой. Играла ритмичная, больше похожая на военный марш музыка, строем стояли серраны в экзоскелетах, а на стенах висели два огромных полотнища — черно-бирюзовое с переливающимся фрактальным узором и голубое с красной лемнискатой Бернулли.

Государственные флаги Осора и ЕСС.

— … Вначале были сотворены пространство и время, — разносился на весь зал голос первожреца. — И было пространство трехмерным, а время одномерным, и было это хорошо. И созданы были четыре взаимодействия, гравитационное и электромагнитное, сильное и слабое, и было это хорошо. И расширялась вселенная с постоянным ускорением, и было это хорошо. И случился первый взрыв, и создались атомы и молекулы, и началась реакция термоядерного синтеза. И было то первым днем творения…

Слева от Трооста сидел Ален Мимун. Этнограф был в красном плаще с черной каймой — традиционное одеяние почетного заложника, идущего в комплекте с невестой.

— Не жалеете, что вызвались? — тихо спросил его зверолов.

— Я их открыл, а потом шесть лет разыскивал, Троост, — ответил Мимун. — Это богатейшее поле для исследований.

— А по Земле скучать не будете?

— Заскучаю — съезжу домой под честное слово. А надоест совсем — мне пришлют сменщика. Господи, Троост, это же все пустые формальности, у них просто такие традиции. И они чертовски интересные, к вашему сведению, их еще изучать и изучать. Это уникальный пример древних обрядов и ритуалов, рудименты которых сохранились до космической эпохи и продолжают влиять на жизнь планеты.