Вот уже двое суток Герман пытался что-нибудь придумать. Поначалу даже чуть не запаниковал, потому что ситуация выглядела безвыходной. Он один, если не считать Гаврюшу, у которого нет гипердвигателя. Оказаться в этой системе кто-нибудь может только случайно. Причём вероятнее всего это будут киннары, попадать к которым в плен Герман не собирался. Еды нет, воды хватит на неделю, если экономить. Как раз столько, сколько потребуется Гаврюше, чтобы добраться до единственной пригодной для жизни планеты в системе. Собственно, первым порывом Лежнёва и было быстрее лететь в сторону планеты. Там хотя бы вода есть, пусть и в твёрдом состоянии. Но от этого Герман удержался. Что ему вода? Только растягивать «удовольствие». Он понятия не имеет, есть ли там какая-нибудь жизнь, а питаться камнями ещё не научился.

«Ну найдёшь ты там воду, — строго одёрнул себя Герман, когда руки сами собой потянулись к застёжке скафандра, чтобы снова войти в слияние, — что с того? А вот пожрать можешь и не найти. Гаврюша, конечно, почует, есть там жизнь или нет, да только тебе не скажет. Точнее, ты, дурак, его понять не сможешь. И что? Помирать будешь не две недели, а полтора месяца? Отличный план. Надёжный, как швейцарские часы, если я правильно понял! Ты просто до визгу боишься одиночества и космоса, вот что я тебе скажу, дружище. Поэтому и рвёшься на твёрдую планетку!»

После этого мысленного выговора Лежнев решительно убрал руки от скафандра, похлопал Гаврюшу, чтобы выпустил, и вылез на поверхность ликса.

— Так что долой малодушие и низменные инстинкты! — громко сказал вслух Герман. — Мы не будем искать жратву. Ну, если только попутно. Мы будем искать, как отсюда убраться!

Вокруг, насколько хватало глаз, висели, летели из ниоткуда в никуда и медленно вращались обломки разбитого флота технофанатиков, и эта картина придавала некоторого оптимизма.

— Не могли же они раздолбать вообще всё? — сам себя спросил Герман. Его уже давно не смущали разговоры вслух сам с собой — человеческий голос, даже свой собственный, успокаивал и даже отодвигал одиночество. Чуть-чуть.

— Будем искать подходящий гипердвижок. Не зря ж я столько общался с инженерами маригов. Да и документацию читал. Соображу что-нибудь!

Тиана не раз удивлялась, зачем Герман так старательно пытается разобраться в чужой технике:

— Я ещё могу понять, если бы ты пытался разобраться, как устроен Кусто или иная киннарская биотехника. Но зачем тебе так подробно разбираться в… этой технической дряни? Мы же не собираемся ей пользоваться!

— Вообще-то пользуемся, и очень активно! — Герман тогда продемонстрировал ей свой обожаемый вибромеч. — И вообще — знания за плечами не носить. Чем больше я знаю, тем меньше у меня будет оправданий, что чего-то не получилось, в случае чего.