«Логично, — подумала Тиана. — Самое забавное, киннары тоже думают примерно так же. Если сопротивление бесполезно, то проще покориться, ведь тогда тебе сохранят жизнь. Да, твоя личность изменится, но ты всё равно останешься жить. Интересно, я тоже бы так думала, не случись вот этого всего? И остальные наши? Наверное, да. Просто сейчас у меня слишком много дорогого мне. То, чего я ни в коем случае не хочу потерять. Даже если Германа и Кусто больше нет».
— А сейчас можно уже рассказать, кто ты такая? — ворвалась в её мысли настойчивая Далил.
Тиана вздохнула и принялась рассказывать. На общем канале, чтобы потом зря не повторяться. И про свой прыжок в никуда, про знакомство с Германом, про всё остальное. Про своё отношение к киннарам и про отношение киннаров к своим же солдатам.
— И в связи с этим у меня возникает вопрос, — удивительно вовремя вклинился Ирс. Она как раз закончила рассказ, и теперь не знала, как его подытожить. — Что ты собираешься делать дальше, и как с этим соотносится наше присутствие?
Тиана на несколько секунд задумалась.
— Я хотела предложить вам выбор. Сама я буду искать своих друзей. Для этого мне понадобится корабль. После этого… мы уйдём. Я — не десантник. Мне нравится путешествовать. Скорее всего, я вернусь в ту галактику, о которой рассказывала. Поэтому вы можете отправиться со мной, или я могу выдать вам один корабль и настроить автоматический полёт до ближайшей системы киннаров. Что выбираете? И да, если вы решите отправиться со мной, это вряд ли понравится нашему руководству. Возможно, всех нас посчитают предателями.
14. Герман Лежнев, чумной доктор
Флот, в отличие от обитателей планеты, действовал более решительно. Нет, если бы его по-настоящему попытались сбить, он бы ни за что не ушёл — над местом взлёта собрались несколько очень крупных ликсов, которые не только транслировали своё сильнейшее неодобрение, но и активно пытались перехватить гравитационными когтями. А вот дальнобойного оружия по-прежнему не использовали, хотя это только у разведчиков его нет.
Герман от загребущих лапок «старших товарищей» уклонился легко. И Гаврюша уже на неодобрение старших реагировал не так остро, как в первый раз. Кажется, ликсёнышу хватило просидеть полдня в неволе, чтобы избавиться от почтения к старшим. «Если они хотят, чтобы я сидел в клетке — значит, это плохие старшие» — так интерпретировал Лежнев чувства товарища.
Вероятно, жители планеты могли наблюдать довольно красочное шоу. Им с Гаврюшей опять пришлось разгоняться, и разгоняться быстро, да ещё и в атмосфере, так что кружева, которые они выписывали в небе сопровождались сначала линиями конденсата, как после пролёта сверхзвукового истребителя, а потом и вовсе огненными следами, как от метеоров. А потом Лежнев смог-таки немного опередить неповоротливых ликсов и вылетел в открытый космос, где его тем более схватить никто не мог.