На дневной стоянке у небольшого ручья, где животных отпустили напиться, я услышал негромкий разговор Свирели и Мрака.

— К Эйрику завернем на ночь?

— Нет, — не сразу ответил варвар, — едем прямо до южного поста. За ним остановимся. Перед подъемом, у водопадов.

— Оу, у водопадов, — со странной, как будто заигрывающей, интонацией усмехнулась девушка. — Хорошо… А почему не на ранчо?

— Не годится, если Эйрик первым узнает дурные вести. — Мрак повел плечом, неопределенно указывая в сторону продолговатого свертка, закрепленного на спине свободного тауро, — тела Гая.

— Поняла, — кивнула Свирель. — Главное, чтобы без приключений…

Но без приключений не обошлось. Ближе к концу древодня (именно так местные называли светлое время суток) я стал замечать некоторые следы цивилизации — подобия дорог, пробитые в чаще трав, пирамиды межевых камней, явно устроенных человеческими руками, и главное — нечто вроде огромных временных пастбищ-загонов, огороженных жердью из древесника. А на горизонте на фоне огромного горного трезубца появился едва различимый дымок. Там явно находилось жилье — человеческое жилье! Но мы оставляли его в стороне.

— По нашему следу кто-то идет, — неожиданно предупредила Свирель. — Похоже, что тигрекс!

— Тигрекс? Один? — встревожился Мрак. — Второго не слышишь?

— Один. Идет быстро. Может догнать.

— Не догонит. Песчанка!

Варвар забрал у Рэнди импульсную винтовку, и они вдвоем с аборигеном повернули птицеящеров назад, исчезнув в высоких травах.

— Тигрекс опасная тварь, — буркнул Грай. — Особенно если в нем есть Звездная Кровь…

Однако обошлось. Буквально через полчаса Мрак и Песчанка нас нагнали. Целые и невредимые.

— Отбой, — коротко бросил варвар, — это тварь Эйрика. Страж.

Все как будто облегченно выдохнули. Даже Рэнди, бывший всю дорогу мрачнее тучи, слегка повеселел. А Грай рассказал мне, кто такой Эйрик.

— Он землянин, как мы с тобой. Давно здесь, из первых колонистов. Сначала жил с нами, потом ушел сюда. Видишь дымы? Там у него огромное ранчо, много работников, семь жен и пятнадцать детей! Причем десять дочерей — и все такие симпатичные… А старшая жена, Сюгретта, из нордийцев, представляешь?

— Не представляю, — честно признался я.

— Нордийцы, они такие… — Грай развел руки, словно пытаясь показать что-то большое и круглое, но сдался и покачал головой. — Нет, это надо видеть…

Я удивленно хмыкнул — это было открытием. Значит, люди здесь спокойно скрещиваются с местными, и от этих связей рождаются дети⁈ Получается, аборигены принадлежат к человеческому роду и близки землянам не только по виду, но и по геному? Нет, девушка-оборотень в лесу имела весьма привлекательные формы, однако я не представлял, как вообще возможен брачный союз с подобным существом. И еще одно — похоже, земные колонисты отходили от своих обычаев, раз Грай говорил о полигамном браке как о само собой разумеющемся.