Перед выходом из гиперпространства приготовился как к боевой ситуации. Едва истребитель вышел в реальное пространство, как я совершил манёвр ухода и, дождавшись активации маскировки, запустил систему сканирования.
Через час компьютер показал завершение сканирования космоса в радиусе пятидесяти миллионов километров и не обнаружил ни малейших следов пребывания других судов в этой звёздной системе, по крайней мере, в объёме пространства, в котором я вышел из гиперпространства. Отстрелив разведывательный спутник, я двинулся дальше в сторону планеты, на которой покоится «Недлари». Покинув отсканированную зону, пролетел ещё пятьдесят миллионов километров и вновь завис для сканирования.
Поскольку до планеты было около миллиарда километров, мне пришлось больше суток добираться к планете с постоянными сканированиями пространства и отстрелом спутников, которые будут проверять тщательно такой же объём пространства. Но в режиме поверхностного сканирования они могут контролировать радиус в сто миллионов километров. Таким образом, везде пространство от наиболее удобной точки выхода из гиперпространства и до орбиты планеты будет просматриваться как минимум двумя спутниками.
Едва планета оказалась в моём радиусе сканирования, я сразу получил дополнительные данные. Как оказалось, на орбите планеты осталось шесть спасательных капсул с корабля, которые, видимо, были отстрелены до падения корабля. Установив последний спутник из тех, которые были у меня на борту, решил проверить капсулы лично.
Проложив маршрут к ближайшей капсуле, уже через час я оказался около неё. Капсула была огромной — почти сорок метров длиной, диаметром в шесть метров. Она явно была рассчитана на большое количество людей. Стабилизировав вращение капсулы гравитационным манипулятором истребителя, я решил проникнуть в капсулу. Для этого разгерметизировав люк истребителя, выплыл навстречу спасательной капсуле. Она провисела тут уже больше тысячу восьми ста лет. Что интересно, люк спасательной капсулы был с механическим способом открытия снаружи.
Отломав пластик, закрывающий доступ к рычагам открытия, я потянул за них. Люк, словно и не прошло почти две тысячи лет, выдвинулся немного из проёма, а дальше уже я, используя силу, даруемую скафандром, смог открыть его.
Внутри была полная тьма, но это и логично, ведь сенсоры истребителя не зафиксировали ни одного источника энергии. Включив прибор ночного видения, я осмотрелся. Передо мной был привычный мне по Земле салон самолёта — всего было тридцать рядов кресел по схеме два-три-два, в каждом кресле сидели люди. Ну как, люди — высушенные мумии людей без скафандров. Хоть и раньше я понял, что иссушение произошло в звёздных вратах, а не во время падения корабля. В конце салона была лестница, ведущая на второй этаж спасательного бота.