— Ты идиот? — Оливия покрутила пальцем у виска. — Ау, Скрипач. Мы на Берегу, тут никто не болеет. Разве что убьется, как вы тогда.

— Кроме спящих, — напомнил Скрипач. — Они вполне себе болеют.

— Ну… да, — сбавила немного обороты Оливия. — Кроме спящих. Но Таенн не спящий, и поэтому он не мог.

— Ну, как видишь, смог, — Скрипач зевнул. За ночь он толком не выспался, и спать сейчас хотел отчаянно. Однако лечь в ближайшее время, видимо, не получится, это Скрипач уже понял.

— Невероятно, — Оливия всё еще выглядела рассерженной, но Скрипач понимал: она скорее растерянна, в замешательстве. — Но чем он заболел? Как это вообще получилось?

— Слишком много выпил, поджелудочная подвела, — пожал плечами Скрипач. — У него панкреатит, придется полежать и полечиться.

— Таенн? Слишком много выпил? — медленно произнесла Оливия. — Рыжий, уж прости за подробность, но я Таенна трезвым вообще никогда не видела. И ничего у него при этом не болело, да и не могло болеть. Тем более, он же Пропащий, они вообще никогда…

Она не договорила — дверь распахнулась, и в гостиную вошел Ит. Одеться по форме он перед выходом не успел, но очки на автомате прихватил, и выглядел сейчас немного нелепо: домашний костюм, состоящая из светло-серых штанов свободного кроя, свободной же майки, босиком, но при этом — с летным поясом, и в летных же очках.

— Ветер полетел, — сообщил он сразу же. — Сказал, завтра утром доставит кого-нибудь на смену. О, Сирин, привет. Как дела?

— У меня-то в порядке, — Оливия прищурилась. — А вот к вам появилось много вопросов.

— И каких же? — с интересом спросил Ит. Положил очки на столик у входа, снял пояс, бросил на диван. Сел в кресло, и выжидательно посмотрел на Оливию.

— Что вы с ним сделали? — с вызовом произнесла та.

— Ничего. Он пил. Потом мы ушли спать, а он ночью пришел к нам, жалуясь на боль и тошноту, — спокойно ответил Ит. — Поскольку, как ты знаешь, мы всё-таки медики, как-никак, мы оказали ему помощь. Сделали заказ трансфигураторам, сняли боль, устроили в лучшей комнате в доме, и будем лечить.

— И всё?

— Да, это всё, — кивнул Ит. — А что ты хотела услышать?

— Не знаю, — Оливия, кажется, немного растерялась. — Ну… может быть…

— Слушай, честно, — вмешался Скрипач. — Мы правда не знаем, что с ним случилось, Сирин. И, поверь, нашей вины в этом нет. Сама подумай: даже если бы мы его избили палками или чем ещё, он через полчаса был бы жив-здоров, и пил бы дальше. Или нам бы навалял, по старой памяти…

Скрипач осекся. Ит выразительно глянул на него, но было уже поздно.

— Ах, да, — Оливия снова подобралась, как кошка, собирающаяся прыгнуть на воробья. — Вы с ним, кажется, знакомы. Очень интересно. Вы помните его, он помнит вас. Верно? Никто никого не помнит, но на вас это, видимо, не распространяется? Самолеты помните, друзей, где жили, и прочее. Так?