— Видимо, так, — покивал Ит.

— Помнят только Пропащие. Но вы — не они, это Грег тогда посмотрел, — уверенно сказала Оливия. — Может быть, вы объясните, что тут происходит вообще?

— Нам самим хотелось бы это знать, — хмыкнул Скрипач. — И не только это. Ты, кстати, тоже мастер конспирации, ведь так, дорогая?

Оливия отступила на шаг.

— О чем ты? — нахмурилась она.

— Я поясню, — Ит вздохнул. — Когда ты… подобрала нас, в море… Сирин, только честно — как? При всем желании ты не сумела бы затащить нас в кабину одна. Да, понятно, Берег, тут возможно многое, но не это. Тем более что ты признавалась, что не любишь и не можешь поднимать тяжести. Не хочешь рассказать, что там было на самом деле?

Оливия в мгновение ока утратила весь свой пыл. Взгляд ее стал смущенным, и, кажется… виноватым? Точно. А ещё…

— Ты чего-то боишься? — напрямую спросил Ит. — Давай договоримся, хорошо?

— О чём? — тихо спросила Оливия.

— О том, что всё, что мы сейчас скажем — и мы тебе, и ты нам — останется в этой комнате, и дальше не пойдет, — предложил Ит. — Мы пока что не можем объяснить почти ничего, но постараемся это сделать. Но ты — хотя бы этот момент можешь рассказать? Вдруг это принципиально важно? Сирин, пожалуйста. Мы очень просим. Если ты думаешь, что нас не смущает происходящее, ты ошибаешься. Смущает. Более чем.

— Ладно, — нехотя согласилась Оливия. Тяжело вздохнула, села в кресло. — Плюшевый! Ау!

— Я здесь, дорогая, — откликнулся трансфигуратор. Даже как-то излишне быстро откликнулся.

— Сделай нам всем кофе, а потом, очень тебя прошу, устранись отсюда, и не подслушивай, — попросила Оливия. — Ты, кажется, и так услышал достаточно.

— Я и увидел достаточно, тоже мне, новость, — усмехнулся тот в ответ. — Ну, знакомы они, что с того? Сирин, они не Пропащие, но, поверь, отношение к Пропащим они имеют. Поэтому, наверное, и помнят. Это Берег, тут чего только ни бывает.

— Возможно, возможно, — покивала Оливия. — Спасибо за кофе, и — пока.

* * *

— Я была одна. То есть в самолете я была одна, — Оливия отставила чашку. — Но летела я не одна.

— Мы видели только твой самолет, — возразил Скрипач. Оливия усмехнулась.

— Правильно. Рыбу заметить в разы сложнее. Крылья полупрозрачные, а брюхо у рыб белое, оно бликует, если смотреть снизу. Вам в тот момент было, видимо, очень плохо, и красный самолет вы заметили, а рыбу нет, тем более что они слегка отстали. Я всё же быстрее.

— И с кем же ты летела? — Ит отпил кофе. Хорошо. Крепкий кофе — это сейчас очень хорошо, и очень вовремя.

— Летел Тоц. На Маури, — Оливия отвернулась. — И…