— В качалку предлагаешь походить? — спросил я.

Степан искренне расхохотался:

— Качалка — это для ущербных! Вот тот бычок, которого я только что завалил, скорее всего, из нее сутками не вылезает. И толку? Сильно она ему помогла?

— Тогда… на карате какое-нибудь?

Степан развеселился еще сильнее.

— Нет, надо брать над тобой шефство. А то запишешься на ушу какое-нибудь модное и будешь народ на улице веселить маханием ног и рук. База у нас что?

— Какая еще база? — не понял я.

— Общая физуха и техника, — наставительно поднял палец Степан. — Физуху лучше всего плаванием нагонять. Дыхалка, спина, выносливость. А для конкретной ударной техники — только бокс. Быстро, жестко и максимально эффективно.

— Я же не олимпийский юниор, — с сомнением протянул я. — Где я тебе столько времени на всё это возьму? У меня бизнес.

— А много времени и не надо. Час вечером. Один день плаваешь, второй — грушу молотишь. Через день. Хочешь, можем вместе ходить, а то я тоже что-то жирком заплываю.

— А во сколько?

— Часов в девять вечера. Там как раз посвободнее будет.

— Заманчиво, — кивнул я. — Я подумаю над этим…

Степан ободряюще хлопнул меня по плечу:

— А чего тут думать? Жизнь мимо проходит! Можешь и не дождаться. Ладно, тебя до дома подкинуть?

— Конечно подкинуть! — я похлопал по оттопыренному карману куртки. — Я с котлетой баксов по ночной темноте пешком разгуливать как-то не очень хочу.

— И это исключительно правильное решение, — согласился Степан. — А то с твоими навыками можешь даже с газовиком не отбиться.

Степан довез меня прямо до самого подъезда, вызвав у сидящих на скамейке бабок-соседок совершенно нездоровый ажиотаж. Скоро до дому поползут слухи, что я еще хуже Людки. Она-то всего лишь проститутка, а я однозначно рекетир. Или того хуже — киллер.

Я протянул руку, таксист крепко ее пожал. И тут я все-таки решил задать один вопрос, который упорно не давал мне покоя всю обратную дорогу.

— Степа, — осторожно начал я, понизив голос, — а у тебя ствол… тоже газовый?

Степан на секунду замер. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, и он посмотрел на меня немигающим взглядом.

— А это, Олег, совершенно не твоего ума дело, — ответил он. — Меньше знаешь — лучше спишь. И дольше живешь. Усек?

От этого голоса по спине пробежал неприятный холодок. Иллюзий у меня не осталось — пушка у него была самой что ни на есть боевой.

— Усек, — коротко кивнул я, открывая дверцу. — Бывай.

Я вышел из машины и направился к подъездной двери.

— Добрый вечер, сударыни, — вежливо произнес я, повернувшись к бдительным бабулькам на скамейке. — Подморозило, не правда ли?