Проводив его взглядом, я подошел к Степану:
— Привет!
— Здаров, — кивнул он. — Ты же говорил, что целый день на месте будешь? Я уж было уезжать собирался.
— Прости, непредвиденный форс-мажор возник, — развел я руками. — Надо было срочно сгонять в одно место по делам. У тебя какие-то новости?
— У меня… Рудик, — многозначительно ответил Степан.
Он повернулся к своей машине и махнул рукой. Из салона неспешно выбрался весьма важный гражданин лет пятидесяти. Одет он был с явной претензией на криминальный шик: в длинный кожаный плащ и черную широкополую шляпу. Он вальяжной походкой подошел ко мне и протянул холеную руку:
— Здравствуй, дорогой. Говорят, ты «Чайку» продаешь?
— Да, продаю, — кивнул я. — А вы купить хотите? Или просто посмотреть?
— Степан уже посмотрел. Говорит, хорошая, — невозмутимо ответил Рудик. — Я Степану верю. Лично мне «Чайка» не нужна, у меня «Мерседес» есть. И две БМВ.
— Так… а в чем ваш интерес тогда? — не понял я.
— Я — уважаемый человек, других уважаемых людей знаю, — веско произнес Рудик, поправив воротник плаща. — Могу помочь с продажей.
О как! Я, конечно, прекрасно помнил, что в девяностых, когда в помине не было никакого интернета, в одной сделке запросто выстраивалась целая длинная цепочка посредников. Но ладно бы я пытался персидские ковры вагонами продавать… а тут всего одна машина, пускай и элитная.
— А-а-а, так вы перекуп… — протянул я, до конца осознав его роль.
— Зачем так говоришь? — Рудик строго глянул на меня из-под полей шляпы. — Перекуп-мерекуп… Обидные слова говоришь.
— Рудик, не обижайся, — торопливо вмешался Степан. — Олег пацан молодой, еще не знает, что можно серьезным людям говорить, а с чем лучше помолчать.
— Я не пытался вас обидеть, — примирительно сказал я.
В мое родное время слово «перекуп» не было оскорбительным. Обычная профессия. Но я мысленно дал себе обещание — впредь следить за своей речью куда внимательнее. Фильтровать базар. В суровых девяностых народ был гораздо обидчивее, и за лишнее слово можно было легко получить серьезные проблемы.
Глава 16
— Хорошо, что не пытался, — снисходительно кивнул Рудик. — Давай так: я сегодня к тебе покупателя направлю…
— И сколько я вам за это должен буду? — тут же насторожился я.
По неписаным правилам дикого бизнеса тех лет каждый посредник должен был получить свою долю. И то, что этих посредников стало уже двое, мне решительно не нравилось. Десять процентов отстегни Степану, а теперь еще и Рудик сколько-нибудь попросит. Этак дело легко могло дойти до того, что я за свою «ласточку» покупателям еще и должен останусь.