Глава 17
Я окончательно понял, что раскусил до смешного наивную схему братков. Подсунули мне бумажку, я бы ее подмахнул не глядя, сунули бы мне в зубы двенадцать тысяч деревянных и сказали: «Свободен». А если бы я начал вякать — просто задавили бы силой. Но вякать я начал раньше времени, что в планы этих «покупателей» явно не входило.
— Ты беспределишь… — прохрипел я.
— А ты кто такой, чтобы мне указывать⁈ — распалялся бык все больше и больше. — Хочу и беспределю! Ключи отдал! И документы подписал, падла!
— Слышь, тормозни! — внезапно раздался голос Степана.
Он неожиданно вырос прямо за спиной молодого быка.
Тот среагировал молниеносно: с размаху залепив мне тяжелым кулаком под дых, он начал резко разворачиваться… только для того, чтобы всей своей массивной челюстью с налета напороться на сокрушительный удар Степы. Бил Степан снизу вверх — кажется, в боксе это называлось апперкотом. Голова у братка отлетела назад, и он рухнул в снег как подрубленный.
Вот только радость от этого триумфального момента мне конкретно подпортил тот факт, что я совершенно не мог дышать. Меня скрючило так, что я едва видел происходящее, судорожно хватая ртом морозный воздух.
— Ты что творишь⁈ — истошно взревел старший.
Его правая рука стремительно скользнула за пазуху.
Пушка! У него там точно была пушка! Мне вдруг стало до чертиков обидно: вот так нелепо пристрелят прямо у гаражей, как бродячую собаку, вот и закончится вся моя новая судьба, толком не успев даже начаться!
— Руки на голову! На колени!
Огромный черный пистолет в руках Степана появился словно по мановению волшебной палочки! А голос! Такой леденящий, металлический голос перед зеркалом дома точно не натренируешь. Именно такой первобытный рык всегда отличал настоящего хищника от дворового пса.
Старший браток, так и не достав оружие, испуганно вскинул руки вверх.
— На колени! — Степан медленно приближался к побелевшему от ужаса «покупателю». — На колени, сука! Или стреляю!
Тот мешком бухнулся прямо в истоптанный снег.
— Руки за голову, — продолжил чеканить Степан, аккуратно обходя его со спины.
Он жестко приставил ствол прямо к затылку братка и свободной рукой быстро, профессионально обшмонал его карманы. Вытащил небольшой вороненый пистолет и, не глядя, сунул его в задний карман своих джинсов.
Степан мельком глянул на меня.
— Все, порядок! Ты как?
— Я… — я едва смог судорожно вздохнуть, — сейчас кишки выблюю.
Может быть, у моего нового тела и имелись серьезные проблемы с мышечным каркасом, но вот злости и духовистости мне было не занимать. Я увидел половинку силикатного кирпича, сиротливо лежащую у створки ворот. Поднял ее. Выпрямился. В глазах тут же поплыли темные круги, но я упрямо сделал первый шаг, затем второй. И занес тяжелый кирпич, чтобы с размаху обрушить его на лысеющую макушку старшего.